Автор
В темноте трассы, где обычно лишь сельская природа встречает возвращающихся домой, дед внезапно обнаруживает необычную картины — белое платье на обочине. Его сердце колотится так быстро, что кажется остановилось, но невольное вздрогнутое мгновение лишь усиливает странность ситуации. Девушка в белом платье лежит там, где не должно быть человека — и дед Семен на миг теряется в догадках, прежде чем решительным жестом снова развернуть машину....
Натолкнулись на ткань платья, и Кате даже показалось, что он зажал её зубами.
А вот от этого осознания пробирало. Неужели генерал хочет её с такой неудержимой силой?
— Руслан, пусти меня на минутку, — Катя для убедительности и, чтобы отрезать себе шансы на отступление, выудила свою руку, зажатую между их телами, и накрыла ей его ладонь. А потом попыталась убрать.
Сразу почувствовала сопротивление, его рука не поддавалась. Катю мысленно тряхануло — дура, куда лезешь… Он раздавит тебя, как мошку назойливую. Но вторая сущность Кати, которая всё решила, упрямо сжала губы.
Она не позволит трусости разрушить себе жизнь.
Руслан с явной неохотой разжал руку давая Кате свободу Девушка протяжно выдохнула, хотела зажмуриться, вовремя вспомнила, что её лицо отражается в окне. Нельзя.
Девушка изловчилась и повернулась к Руслану лицом.
Ох…
Когда он перестанет на неё действовать оглушающе? Когда, черт возьми? Катя, он мужчина! Который тебя хочет. Всё! Мужчина! А ты женщина! Соберись же. наконец…
Даже в темноте она видела его пылающий взгляд.
Она улыбнулась и сделала полшага назад. Больше не позволил широкий подоконник, в который она уперлась поясницей.
Платье так и осталось на талии, что в данной ситуации оказалось благом.
Она сошла с ума…
Сошла.
Если он откажется, раздавит её.
Она, ничего не говоря, продолжая смотреть в лицо генерала, слыша, как отчаянно трепыхается её сердце в груди, как нарастает напряжение в голове, появляется шум в ушах, поерзала. Привстала на цыпочки и уселась попой на подоконник.
Руслан, так же ничего не говоря, вопрошающе приподнял брови. Мол, будь любезна, объяснись.
Смотреть ему в лицо — уже испытание. Жесткое, бескомпромиссное. Красивое именно мужской красотой, лишенное даже намёка на мягкость.
Да и какая любовь…
Катя выдохнула.
Пора."
"— Ты говорил… — начинать оказалось сложнее, чем она даже предполагала. Его близость смущала, сбивала. Катя не позволяла себе смотреть ниже груди. хватило и того, что она уже ранее чувствовала его член. Большой. Толстый. Она помнила его в себе. — Ты говорил, что хочешь, чтобы я возбудилась. Я тоже хочу. Руслан.
