Непорочной меня, правда, назвать уже нельзя, но рядом с Гордеем мне почему-то кажется, что со своим скромным багажом я вполне могу за такую сойти.
От него прямо несет грехом. Все, что я испытывала от близости с мужчиной раньше – ерунда, в сравнении с этим. Не думала, что организм в принципе способен так сжиматься просто оттого, что рядом, очень близко, стоит другой человек.
Гордей, свободной рукой опускает мои руки. Я, как загипнотизированная, с легкостью поддаюсь этому жесту. Уже перестаю соображать, что происходит.
Его пальцы зажимают мой сосок прямо через ткань. Я непроизвольно охаю, чем вызываю очередную улыбку на лице мужчины.
– Нравится, да? – шепчет он, покручивая горошину в пальцах.
Чувствую, как ниточки возбуждения протягиваются по всему телу.
Почему я вообще позволяю убийце все это проделывать с собой? Почему реагирую?
Меня спасает громкий сигнал лифта. Двери начинают медленно ползти в стороны, и я испытываю невероятное облегчение. Гордей отступает.
Мне требуется еще пара секунд, чтобы восстановить дыхание.
Оказывается, я даже не дышала, пока нахал так нагло лапал мои соски.
– Ты в лифте решила остаться? – спрашивает он меня, уже находясь на лестничной клетке. – Если думаешь, что я просто про тебя забуду, то ты сильно ошибаешься.
Мне приходится взять себя в руки и последовать за ним. Теперь уже очень хочется спросить, куда же мы все-таки едем, потому что Гордей явно не собирается меня оставлять.
Но я молчу. После того, что произошло в лифте боюсь даже голос подать.
Хочется забиться в какой-нибудь самый дальний угол, и не показывать оттуда носа, пока все не закончится.
Сидеть там без еды и воды кажется лучшим вариантом, чем находиться в компании мужчины, который принял меня за легкодоступную женщину.
– Помнишь, где стоит наша машина?
Наша. Наша, блин! С каких это, интересно, пор?
Киваю в ответ. Пусть думает, что хочет. Машина была моей, моей и останется.
– Тогда, как только выйдем за дверь – направляйся к тачке, и не останавливайся. Ясно?
– Ясно, – на этот раз решаю подтвердить согласие голосом.
На парковке все так же промозгло и пахнет так себе. Зато в более удобной одежде я, действительно, чувствую себя комфортнее. Даже здесь.
– Черт! – выпаливает Гордей, и я не сразу понимаю, о чем он.
Вижу, что мужчина настораживается. Слишком сильно. Его правая рука находится наготове, и в любой момент может вытащить пистолет из-за пояса.
Только теперь замечаю, что колеса моей малышки спущены до обода.
