— О, дочка, это меньшее из наказаний. Да и ты слишком добра, чтобы дать этому случиться. Ты ведь приехала. Ты волнуешься обо мне. Значит, я не одна. С того момента как я впервые увидела тебя, совсем крошечную, на руках твоей матери, я почувствовала связь. Меня пытались убедить, что это болезнь, но мне было наплевать. Я бы никогда не причинила тебе вреда, Мира. Если бы я только догадывалась, что задумал Ахмет, я бы сама убила его. Только сейчас слишком поздно говорить об этом. У меня были подозрения, да. Были… Но я предпочитала прятать их от себя в самые дальние уголки памяти.
Разговор оставляет тягостное впечатление. Но и небольшое облегчение есть, словно я смогла поставить точку. Перевернуть страницу.
— Она очень плохо питается. Мне кажется, лучше подумать о специализированном учреждении, — сообщает мне домработница. — Да, еще меня просил передать ее адвокат, что если появитесь, обязательно ему позвонили. Вот номер.
***— Какое облегчение, что вы позвонили, Мира. Я уже решил нанять частного детектива, чтобы найти вас.
— Интересно, зачем я понадобилась?
— Дело в том, что Джанат потребовала переписать абсолютно все свое имущество на ваше имя. Дом, акции, вклады. Очень много всего. Вам нужно вступить в права наследования.
До самого вечера разбираюсь с бумагами, Игорь Юрьевич, юрист семьи Айдаровых, помогает мне вникнуть в каждую деталь.
— Ты теперь богатая женщина, — шутит Руслан.
— О да, надо же каким продуктивным оказался наш медовый месяц, — обнимаю его за шею. — На самом деле это кровавые деньги.
Я не хочу их. Пусть муж обеспечивает меня.
— Полностью согласен.
Был еще тонкий момент во всей этой истории, о котором мой муж деликатно предпочитает не напоминать. Айдаровы поднялись богатству моего настоящего отца. Но пока я была жива, всегда существовал риск, что правда всплывет наружу. Таир жаждал жениться на мне не из глубоких чувств или одержимости, а из банального расчета. Знал, что существует настоящее завещание и боялся, что оно всплывет.
В мире таких людей все завязано на деньгах и ни на чем больше.
— Она очень плоха, Руслан.
— Надо поискать специализированное заведение.
— Нет! Я заберу ее к нам.
— Ты уверена? Будешь смотреть на нее, и вспоминать что они с тобой сделали.
— Нет, я буду ощущать покой в сердце. Нельзя бросать родителей. Даже если они не родные по крови. Даже если ошибались, были жестоки. Я хочу вылечить ее. Привести в порядок.
— Она может не захотеть.
Но Джанат целовала мне руки, когда я сказала, что она едет с нами.
