Длинные ресницы, скулы, словно вылепленные скульптором. И аура опасности, подавляющая, заставляющая внутренне сжиматься в комок.
Глава 3
— Тебе самому не смешно? Что за представление? — нахожу силы выдавить хрипло.
— Привет, Мира. Воспитанные люди сначала здороваются. Так ты решила, что все это для тебя, — усмехается недобро.
— Здравствуй. Разве нет? Не для меня?
— Ты о себе, оказывается, высокого мнения, Дикарка.
Он звал меня так раньше. Я млела от этого прозвища. Это помогает мне разбудить внутри злость, которая вытесняет страх и смятение.
— Зачем твои люди притащили меня сюда? Мог просто позвонить! Ты испортил день рождения моей подруги! — высказываю с яростью, чувствуя, как закипает кровь. Чертов надменный ублюдок! — Говори быстрее, или я ухожу, меня ждет подруга.
Он вдруг начинает надвигаться на меня, этого я меньше всего ожидала. Глупо, но меня охватывает паника. Бросаюсь к двери, но Руслан оказывается проворнее. Разворачивает меня к себе, я отшатываюсь и больно ударяюсь затылком о дверной косяк.
— Не пойму, ты паникуешь, или наоборот, кайфуешь от этого представления, — его глаза лихорадочно поблескивают. Он настолько близко, что я едва могу дышать — так сильно действует на меня.
Он сменил рубашку. Там, в порно-зале, он был в черной. Сейчас на нем белая, которая оттеняет сильную смуглую шею. Руслан выглядит разъяренным и очень опасным. Способным на месте убить меня.
— Блядь, мне некогда играть с тобой в игры, Айдарова! — неожиданно бьет кулаком в стену возле моего лица, отчего внутри у меня все обрывается.
Так страшно, до жути! Я знаю на что он способен, все они… Криминальная группировка моего приемного отца, в которой Руслан всегда занимал не последнее место, наводила ужас на город и окрестные районы. Они держали всех в страхе, правда и порядок был идеальный. Никаких преступлений, тишина и спокойствие. Но если кто-то имел неосторожность оступиться или перейти им дорогу — расплата наступала неминуемо.
Руслан обхватывает ладонью мое лицо, сдавливает скулы, прижимая затылок, которым я и так неслабо приложилась, к стене.
Больно. На глаза наворачиваются слезы.
— Говори блядь, зачем ты вернулась? Что понадобилось?
— Тебя забыла спросить! — внутри все переворачивается, кажется, что сейчас не выдержу его взгляда и меня снова вывернет наизнанку.
— Да, надо было спросить. Этот город мой теперь.
— Мне плевать! Хватит меня запугивать!
Понимаю, что веду себя как полная идиотка. Дразню зверя, будучи запертой с ним в одной клетке.
