Эмпира рухнула на кровать и, нащупав бутылку, принялась жадно пить из нее придающий силы напиток. Девушку нисколько не заботило то, что густая темная жидкость, стекая по подбородку, капает на грудь. Она была расстроена и зла. На себя, на артефакт и на его мерзкого создателя, который таким вот жестоким способом обезопасил свой шедевр от попадания в чужие руки. Взглянув на свою пострадавшую конечность, Ирридия грустно вздохнула. Каменная скорлупа начала осыпаться, освобождая плененную часть тела, что безусловно радовало, но… Вместе с разбитой «каплей» рухнули и планы эмпиры на ее ближайшее будущее.
Как теперь оставаться неуловимой, когда тени больше не подчиняются, а значит, нет возможности использовать их в качестве портала?
– Будь ты проклят, Тенелис-с-с, – прошипела брюнетка, поднимаясь на ноги и подходя к окну, – вместе с твоими побочными эффектами! – Смахнув «черепки», она прижала к груди пострадавшую руку, словно убаюкивая, и подумала о том, как бы хорошо было сейчас оказаться дома.
Неосторожный шаг в тень, привычное ощущение короткого полета и… порыв ледяного ветра в лицо. Ошарашенно озираясь, эмпира невольно попятилась. Эти занесенные снегом развалины никак не могли быть домом, где она провела свое детство! Или могли?"
"Какое-то время Ирридия молча стояла посреди торчащих из сугробов стен, не обращая внимания на холод, затем, словно очнувшись, медленно кивнула своим мыслям, вновь шагнула в тень и… вышла на теплый ковер снятой комнаты. Стряхнув с волос и одежды снег, девушка решительно направилась в ванную комнату, наступив по пути на желтое крошево бесполезного теперь кулона.
Каким-то невероятным образом его сила перешла к ней, и выяснять, каким именно, у эмпиры особого желания пока не возникало.
– Тенелис-с-с, значит, – широко улыбнувшись своему отражению в зеркале, проговорила она. – Как ты там называл его, Артуа? Ах да… желтый глаз тьмы. С очень… очень-очень любопытными побочными свойс-с-ствами.
Неделю спустя в одном из столичных особняков
Лорли-Терри – самой дальней страны
Союза Девяти Королевств
«Бум, бум, бум!» – грохотало где-то сверху, отдаваясь противной пульсацией в висках.
– Йошкин ко-о-от[13], – простонала Ашка.
Она с трудом приоткрыла один глаз и невольно поморщилась от ноющей боли, которую причиняли любые, даже самые слабые движения, не говоря уже о проклятых звуках. Полутемный подвал выглядел так, будто этот самый кот там и похозяйничал.
