И повисает тишина, в которой слышен, кажется, только грохот моего сердца.
- Папа…
Они разглядывают друг друга, и этот момент для меня так важен, что я не выдерживаю, начинаю хлюпать носом.
- Папа…
- Да сынок, я твой папа.
И в его ореховых с золотом тоже как-то сразу много влаги.
И мы обнимаемся все вместе, это наши пять минут, только наши!
Потом будет чехарда с клиникой, из которой надо хитро вывезти Яну, с отелем, из которого надо так же тайно унести девочку Злату. Долгая и непростая дорога в аэропорт, когда нам кажется, что за нами следят и Яна бьется в истерике.
И спокойствие, с которым Ильяс выводит нас всех прямо на летное поле, к ожидающему самолету.
Все потом. Но те пяти минут…
И сейчас, в самолете, смотрю на Ильяса, который укладывает нашего сына в разложенное кресло, укрывает его пледом, гладит по голове, и понимаю, что я все-таки вытащила счастливый билетик.
Все получилось так, как мама мечтала. Я любима и люблю.
Воробушек. Маленькая некрасивая, бедная девочка, которая стала другой, но осталась прежней.
И больше никому не позволит вмешиваться и рушить своё счастье!
Мы прилетаем не в столичное Шереметьево, а в небольшой аэропорт Жуковский.
Нас уже ждут.
Вернее, не совсем нас.
Я понимаю, что приехали за Яной.
Глава 45"
"Выхожу из машины с сыном на руках, прижимаю крепко к себе моего чемпиона. Он молодец, героически выдержал всю нашу безумную поездку, даже пытался играть с девчонкой викинга.
Правда, всплакнул, разок, еще в номере, когда Воробушек, укладывая чемодан, сказала ему, что завтра море – всё, мы уезжаем.
- Ха-ха-тюю мо-моле! – И фонтан из глаз! Я к такому был не готов, вышибло напрочь, в ступоре смотрел, не зная, как к парню подступиться. А Надежда молоток – так быстренько, раз, раз, что-то ему нашептала, что-то пообещала, обняла, прижала и переключила внимание. На меня.
- Сынок, папа тебе тоже что-то хочет сказать!
- Да, Ник… - и лихорадочно соображаю, что? Потом чуть ли не по лбу себя бью. – ты, знаешь, кто такие мамонты?
Чуть всхлипывает, насупившийся такой еще, качает головой, а я достаю смартфон, и листаю галерею, с фото, которые отправлял из Ханты-Мансийска буквально четыре дня назад.
Ничего себе, кажется, целая жизнь прошла! А всего-то, подумать? Меньше ста часов.
Рассказываю Нику сначала про мамонтов, потом про тайгу, про зверей, про город в котором уже снег лежит и на лыжах катаются.
- Хочешь снег? Снеговика лепить будем? На санках кататься?
- Хатю! – это значит «хочу», это я понимаю.
