Встаю напротив и блуждаю бессознательным взглядом по высотным зданиям. На улице теплынь-тепло, а меня будто морозом окатывает. Озноб гуляет по коже.
С ней приехал мужчина… Абрамов Кирилл. Первый подозреваемый в покушении на чувства моей женщины.
Как думаю об этом, нутро издырявливают страх и ревность. Расстёгиваю пуговицу под воротом, обхватываю ладонью вспотевшую шею. Пульс шкалит. Впервые за долгое время чувствую биение жизни.
Ульянка здесь… здесь!! Я обещал, но… столкновение неизбежно! Я не смогу дальше жить, зная, что мои жена и ребёнок рядом!
– Феликс Дмитриевич…
– Все свободны! – не оборачиваясь.
Всё это время в голове не прекращают воспухать мысли, вопросы, воспоминания. Друг на друге, давит изнутри.
Как мне быть? Как воспримет моё появление Уля? А дочка? Как это будет? Увидеть её, дышать её запахом, услышать голосок, прикоснуться, обнять… Бог ты мой!! Я узнаю каково это – быть отцом!
– Вы уже закончили что ли?? – слышу за дверями конференц-зала удивлённый голос Юрки. – Так быстро?
Все звуки застревают в горле, хочу позвать друга и огорошить, но замыкаю.
Просто закрываю глаза и переживаю этот самый момент, что видел только в мечтах.
– Тебе плохо, говорят? – прямо за спиной. – Феликс?
– И плохо, и хорошо!
– Нормально выражайся. – бурчание уже сбоку.
– Нормально? – глотаю урывками воздух, заполняю лёгкие. – Я хочу вернуть семью Громовых!
Воцаряется тишина. Друг домысливает мою многобокую фразу.
– Ты говоришь про Ульяну? – понижает голос.
– О ней, Юрка! О ней и моей малышке!!
– Не понимаю, Феликс.
Поясни.
– Они вернулись! Молчанский умер!
– Какой именно?
– Отец!
Присвистывает:
– Сейчас начнётся.
– Я подстрахую! Теперь уже будем вместе!
– Не пори горячку, парень! У вас же с ней договор!
– Я пересмотрел своё решение! Тогда я спасал дочь, сейчас хочу спасти себя! Помираю, Юр, не вытягиваю больше… думал, что хоть время те дни бледным пятном в башке сделает, но никак… чернеет ещё сильнее!
– Как ты себе это представляешь? Ульяна пошлёт тебя.
Встречаемся разноречивыми взглядами, мотаю головой.
– Что-нибудь придумаю! Теперь уж точно!
УЛЬЯНАИспытания для моей нервной системы начинаются через три, два…
– Совсем костлявой ты стала, Ульяна! – смотрит на меня искоса Наталья, придавливая своей пышной грудью стол. – Недоразвитой выглядишь! – пользуется моментом, пока Костя отвлёкся на Златку, перебирая детский мармелад.
– А ты перезрелой! – сжимаю ложку, представляя, как оттягиваю её и пуляю салатом нахалке в лицо.
