Автор
В Лондоне, где жизнь писательницы Джорджетт Хейер была полна тайн и приключений, она создала серию романтических детективов о персонажах из разных эпох. Книги вдохновлены ее собственным жизненным опытом — от Танганьикии до Югославии, через Вторую мировую войну и до Лондона....
— А разве не ты ссудил мне пятьсот фунтов в прошлом месяце? Когда я обещал тебе вернуть их?
— Наверное, в Судный день, — безжалостно ответил любящий племянник.
Руперт покачал головой.
— Вряд ли раньше, если только злодейка фортуна не повернется ко мне лицом. — Лицо его омрачилось. — Если тебе срочно нужны деньги, мой мальчик, то я могу попросить у Эйвона.
— А что мне мешает самому воззвать к щедрости его милости?
— Должен сказать тебе, Видал, я прибегаю к этому сильнодействующему средству только в том случае, когда с минуты на минуту ожидаю судебных исполнителей, — признался Руперт.
Глаза маркиза вспыхнули.
— Сэр, я вынужден напомнить вам, что его милость имеет честь приходиться мне родным отцом.
— Не надо, — пророкотал дядя. — Послушай, Видал, если ты будешь на всех смотреть свысока, то скоро превратишься в точную копию Эйвона. И тогда ты рискуешь потерять одного из преданных друзей. Имей в виду, со вторым Джастином я церемониться не собираюсь.
— О Господи, неужели я этого не переживу? — процедил маркиз.
Лорд Руперт хотел было подняться, но тут же был отброшен назад.
— Успокойтесь, дорогой дядюшка, — прикрикнул племянник. — На сегодня разминка закончена.
Сэр Руперт с трудом обрел самообладание.
— Знаешь, Доминик, ты должен следить за собой, — предостерег он. — Одного Джастина в семье вполне достаточно. У Эйвона отвратительный характер, и если ты станешь таким же надменным, то оглянуться не успеешь, как окажешься в окружении врагов.
Видал пожал плечами.
— Возможно. Сплю я крепко, а это главное.
— Хладнокровия тебе не занимать, — Руперт пристально разглядывал племянника. — Неужели тебя никогда ничто не беспокоит?
Маркиз зевнул.
— До сих пор я не испытывал повода для беспокойства.
— Гм! А женщины?
— И меньше всего меня волнуют женщины, дражайший родственник.
Лицо лорда Руперта помрачнело.
— Знаешь, так дело не пойдет. Тебя должно что-то волновать, Доминик.
— Это проповедь, дядюшка?
— Совет, дорогой. Разрази меня гром, что-то с тобой не так… Никогда такого не было, чтобы ты не волочился за какой-нибудь красоткой… — Сэр Руперт осекся и хлопнул ладонью по лбу. — Вспомнил! — вскричал он и расплылся в счастливой улыбке. — Вспомнил, что я намеревался тебе сказать!
— Да? — В голосе Видала прозвучал интерес.
