Автор
Таких, как я, называют раянами. И много лет нас уничтожали по приказу Темнейшего владыки. Но однажды все изменилось. Проклятие разрушено, и мне суждено стать не изгнанницей, а правительницей. Но и сейчас я лишь пешка на доске сильнейших магов Сумеречной империи, которые решили получить власть цветущего лори. Правда, я устала играть по чужим правилам и жить по чужим приказам. А цветок, который я всю жизнь считала проклятием, возможно, станет моим спасением....
Странно, но она даже не винила аида. Ей было больно. За его боль, за несбывшееся счастье. А вот ненависти не было. Оникс разучилась его ненавидеть, когда научилась его любить.
Она вернулась из купальни в спальню и осторожно потянула створку двери, ожидая, что дорогу преградят стражники. Но в коридоре никого не было, и Оникс на цыпочках подошла к лестнице. Осторожно поставила босую ногу на ступеньку.
– Оникс, ты уже оценила наше прелестное убежище? – насмешливый голос внизу заставил ее зашипеть сквозь зубы. Таиться дальше не было смысла, и она спустилась в нижний зал.
– Голодна? – Итор указал ей на кресло у стола. – Думаю, да. Прогулка по подземелью наверняка способствует аппетиту. И твое положение тоже. Присаживайся, Оникс.
Девушка кинула на советника мрачный взгляд, но села. На столе истекала соком копченая кабанья нога, и раяна молча подвинула себе тарелку и вонзила зубы в мясо.
– А ты практична, – советник рассмеялся. – И не строишь из себя ложную скромность. Похвально.
Оникс пожала печами. Она не видела смысла морить себя голодом в угоду гордости, ей нужны силы, чтобы выжить и спасти своего малыша. А травить ее Итор не станет, пока верит, что Ран придет за ней.
Сердце сжалось, и мясо показалось горьким. Аппетита не было, но Оникс заставила себя все съесть и запить водой.
Мужчина молча наблюдал за ней, потягивая вино.
– Ты забавна, раяна, – задумчиво протянул он.
– Вы собираетесь меня убить? – небрежно бросила девушка, промокнув губы салфеткой. Рядом с блюдом лежала заостренная лопатка для мяса, и раяна старалась на нее не смотреть, чтобы не выдать себя этим взглядом.
Лишь бы успеть схватить…
– Ну что ты, – Итор вежливо улыбнулся. – Зачем? Твоя жизнь слишком ценная, Светлейшая. Мне нужно лишь небольшое представление. Хочу приковать Лавьера цепью к той стене, – он кивнул на кандалы, которые раяна сразу не заметила. – А потом заставить смотреть на то, как я имею тебя.
Оникс сглотнула. Кабанье мясо взметнулось внутри, грозя вернуться.
