Два голых и сумасшедших существа прыгали вокруг огня, протягивали к нему руки, присаживались, вертелись, почти обжигались, приближаясь слишком близко… В какой момент Оникс забыла о стеснении? Обо всем забыла, чувствуя живительное тепло, что наполняло продрогшее тело. И она танцевала. Под бой водопада, под скрип сосен, под звуки ветра и земли. Глядя на мужчину рядом, что двигался словно зверь – сильно, красиво, уверенно. Она не знала, что он может быть таким. Диким и свободным, танцующим с ней древний танец огня и ветра…
И внутри тоже было обжигающе-горячо.
От счастья и надежды, от того, что они оба живы и от того, что вместе.
И он тоже смотрел. Смотрел не отрываясь, зная, что навсегда запомнит этот миг. Белые волосы, летящие по ветру. Искры огня, обнимающие тело. Раскрытый цветок на спине, когда раяна поворачивалась… Ее глаза, когда смотрела на него… И он был пьян. Хмелел от того, что наполняло тело и разум. Хмелел от Оникс. Желая сжать ее в объятиях уже сейчас, накрыть своим телом. И не делая этого.
Втягивал воздух, двигался и смотрел… смотрел на нее сквозь пламя, смотрел и не мог насмотреться. Оникс была его огнем – сильным, неуловимым, обжигающим. Чем сильнее он пытался пленить ее, тем яростнее она сопротивлялась. Но если не пытаться сжать пламя в кулаке, а позволить ему свободно гореть, оно согреет и растопит лед…
Сигнал рожка прозвучал на скалах, возвращая обоих в реальность. Сумеречные заметили костер, а значит, скоро найдут их.
Оникс опустила вздернутые руки, качнулась в последний раз.
Они застыли, глядя друг на друга. Ран резко шагнул к девушке и так же резко остановился. Заставил себя остановиться. Вздохнул рвано.
– Я должен тебе сказать.
Она посмотрела слегка испуганно.
– Сейчас?
– Сейчас, – сквозь зубы процедил аид. Нахмурился. – Я не жалею, Оникс. Ни о чем. О том, что делал с тобой. – Снова втянул воздух. Он слишком быстро заканчивался внутри. – Я совру, если скажу, что жалею, – сжал кулаки. – Если бы все повторилось… Все было бы так же. Я не хотел причинять тебе боль, но желал привязать к себе.
Владеть. Правда, для тебя это одно и то же. И я такой, какой есть, Оникс, уже не изменюсь. И все, на что я способен, это делать выводы.
– И какой ты сделал вывод? – Оникс смотрела спокойно, чуть склонив голову.
– Что боюсь тебя потерять. И что не могу удержать, – он криво усмехнулся. – Это ужасное для меня чувство, раяна. Самое ужасное, что я испытывал. Я никогда и ничего так не боялся, как потерять тебя.
