Одинокий камень на краю бурлящего водопада, без опознавательных знаков и надписей.
Даже если в эти края занесло бы одинокого путника, он и не понял бы, что этот камень венчает чье-то последнее пристанище. И к лучшему.
Кристиан воткнул нож в рыхлую землю.
Лето уже бушевало вокруг буйством красок и запахов, кружило голову ароматами цветов. Лошадь подошла ближе, ткнула Кристиана рыжей мордой с белыми пятнами.
– Уже иду, – рассеянно протянул Сумеречный. Хотя сейчас, в простой полотняной рубахе и штанах с кожаными вставками, какие носят обычные горожане, Кристиан мало был похож на ученика цитадели.
Хотя, говорят, что бывших Сумеречных не бывает.
И сколько не вытравливай из себя цитадель, она все равно где-то внутри. С ее жестокостью, извращенной вседозволенностью и вечной болью… Они все носят ее в себе, и вопрос лишь в том, когда цитадель решит напомнить о себе.
Кристиан не смог бы объяснить, почему приезжает сюда. Он бросил взгляд на уступ, где когда-то стоял дом. Сейчас там ничего не было, дом смело в пропасть обвалом.
И на самом деле надгробный камень должен бы лежать там – на уступе. Но Кристиан положил его здесь. В конце концов, место не так уж и важно…
Так зачем он приезжал сюда?
Возможно, он просто не хотел забывать. Кто он. Что носит внутри себя. И чего стоит бояться.
– Наверное, больше не приду, – Крис снова посмотрел на сокола. – Так что… прощай, Итор.
Запрыгнул в седло и дернул поводья, направляя кобылу на юг, в сторону Темного Града.
* * *Медленный разворот.
Наклон. Остановка. И выпад! И снова разворот… Это похоже на танец. И Оникс затаила дыхание, наблюдая. Она всегда его таила, боясь вздохом нарушить тренировку. Мужчина и мальчик. На обоих лишь широкие полотняные штаны. Босые ноги твердо стоят на светлых досках паркета. Шаг. Поворот… Глаза закрыты. Ран учит Лиера видеть без зрения…
Выпад!
Поворот…
Завораживающе-красиво. У мужчины движения отточенные, четкие, совершенные. У мальчика – еще по-детски мягкие, неуверенные.
Но он старается, нахмурив от усердия темные брови. Маленькая копия своего отца. Вот так, с закрытыми глазами, он был удивительно похож на него, даже хмурился так же, как Ран. И только когда распахнет темные ресницы, можно будет увидеть не ярко-зеленые, а темно-синие радужки.
Выпад, пригнуться, поворот…
Оникс казалось, что учить его драться слишком рано. Но она не вмешивалась. Ран знает, что делает.
Шаг… поворот…
Губы Рана изогнулись в улыбке.
