Вот там прилично одетый мужчина смотрел именно в шар и, немного коверкая русские слова, говорил забавные вещи: о летающих к другим планетам кораблях и возможности в будущем носить телефон в кармане. Жена Саввы, женщина, падкая на все мистическое, очень удивилась, когда Савва спросил про факира, и, поправив его, сказала, что граф Монисье никакой не факир, а проводник в другой мир. Что дар ему дан богом, а подтвержден всем высшим обществом Москвы. Да, Зинаида причисляла себя к тому высшему обществу, которое, несмотря на богатство Морозовых, никогда не примет их в свой круг.
Савва это понимал отчетливо и жалел глупую женщину, которая верила, что все иначе.
– Шар – это для забавы, – сказал мужчина, вздохнув, – я и так все вижу. Смерть тебя караулит, ходит кругами и руки потирает, а придет она через женщину, красивую женщину. Да ты чувствуешь это, душа плачет каждый раз, когда ты рядом с ней.
– Я люблю ее, – сказал Савва и поразился сам себе. Как он, богатый человек, знающий себе цену, так просто произнес это какому-то незнакомому иностранцу, мгновенно поверив, что тот что-то знает про него такое, в чем даже сам Савва боится себе признаться.
– Не откажешься сейчас – прямая дорога на тот свет, – сказал буднично мужчина, так, словно говорил о плохой погоде.
– Я не смогу, – прошептал тихо Савва, думая, что иностранец не услышит его признания в слабости. Савва был увлекающимся мужчиной. Когда в нем вскипала страсть, владелец огромного состояния, фабрик, заводов и меценат уже ничего не мог с собой поделать.
Этот разговор он постоянно прокручивал в голове, словно пытаясь увидеть нестыковки и убедить себя в том, что человек, предрекший его смерть, – шарлатан. Вот и сейчас в ожидании Марии он вспомнился ему, и мурашки пробежали по коже.
В руках у Саввы был подарок, он приготовил его своей возлюбленной в честь премьеры. С сюрпризом было труднее, чем выбрать место под строительство театра.
Что подарить женщине-жар-птице, женщине-амазонке? Простыми украшениями такую девушку не удивить.
Савва уже задарил ее всевозможными серьгами и браслетами, которые она принимала благосклонно, но без огромных восторгов. Нужен был особенный подарок, тот, что покорит ее, тот, что покажет, как Савва любит ее, искренне и безмерно, как Савва восхищается своей амазонкой."
"Сейчас он, сидя в ее гримерке и ожидая, когда она придет с поклона, очень переживал: понравится ли подарок.
