Я осторожно, чтобы не разбудить тихо сопящего мужчину, выбралась с дивана, тихо пробралась на кухню и, стараясь не шуметь, растопила печь. Пирожков что ли сегодня навертеть. Дел-то на час, не больше… Замесила быстрое тесто и оставила подниматься. Сама же принялась разбираться с начинкой. Так увлеклась, что не сразу заметила Хомякова, который стоял в дверях кухни и, прислонившись плечом к косяку, следил за мной, счастливо улыбаясь. Ну, хотя бы шорты надел обратно.
– Пироги затеяла. – Коротко оправдалась я.
– Вижу.
– Кивнул он. – Помочь? – Предложил.
Я нахмурилась. И надо ему это? Если так хочет, то пусть помогает. Сам же есть будет.
– Лук порежь. – Кивнула на зеленые перышки.
Он молча кивнул, подошел к столу и принялся за дело. Я же продолжила напевать себе под нос, обжаривая мясо. Уютно так…, и печь топится. Красота же.
Хомяков молча кромсал лук и изредка поглядывал на меня, но молчал. Я тоже не горела желанием общаться, а то мы так точно до чего-нибудь договоримся… И так весьма ощутимое напряжение чувствуется между нами.
Не хотелось бы поливать бензином сухой валежник. Лесные пожары – страшное дело.
Хомяков открыл рот только за завтраком. До этого молча кромсал начинку для пирогов по моему велению. Кажется, все это время чем-то глубоко думал. Хотелось бы узнать, в чем дело, но что-то останавливало меня от расспросов.
– Чем мы сегодня займемся? – Спросил он первым делом.
– Нужно Александрова с девочкой проверить, чтобы они дров не наломали. – Пожала я плечами.
– А потом? – Не отстал он.
– Думала до поселка съездить. – Ответила равнодушно.
– Я с тобой съезжу. – Вдруг заявил он.
– Зачем? – Напряглась я.
– Нужно же из леса иногда выезжать. – Он почему-то отвел взгляд.
Я громко фыркнула, но возражать не стала. Набрала пирожков, сложила их в пакет, чтобы дождем не залило, набросила на себя плащ, надела сапоги до колена и вышла из дома. У Хомякова такой роскоши не было, так что ему пришлось взять мой старый зонт, от которого почти не было никакого толку.
Александров нашелся дома, как и его племянница.
Его настроение нельзя было назвать благостным, видимо неудавшийся побег мало кому поднимает настроение. Но хоть вновь не сбежал. То ли мои угрозы напугали, то ли просто не рискнул против моей «крыши» идти. А может быть, он просто испугался гнева Хомякова за угнанную тачку.
Стоило нам войти в дом, как Сара радостно принялась за пирожки. Марк же прятал взгляд и ни о чем не хотел разговаривать. Ну и ладно. Мне же легче.
