Я, конечно же, не препятствую. Лишь покорно жду, что будет дальше. И когда пальцы касаются груди, вздрагиваю.
- Если будет плохо, не терпи, говори. Поняла?
Коротко киваю. Дамир продолжает вести пальцами по разгоряченной коже. Едва надавливает, обводит сосок, сжимает его, и меня простреливает приятным импульсом. Все-таки он очень опытный мужчина. Наверное, мне повезло…
- Расслабься, - говорит он тихо. - Ты слишком напряжена, Светлячок.
Он, конечно, прав. Несмотря на то, что я не чувствую угрозы от него, все равно не могу расслабиться полностью.
Потому что боюсь сделать что-то не так, спровоцировать. Потому что между нами нет доверия. Да и откуда ему взяться?
Первый поцелуй оказывается мягким, даже я бы сказала нежным. Дамир словно приручает меня, показывает, что все не так страшно. Медленно укладывает меня на скамью, нависает сверху. Жадный взгляд блуждает по моим губам, спускается на шею, грудь. Я чувствую его так же, как если бы это были пальцы.
- Ты очень красивая, ты знаешь?"
"Это очень неожиданно.
И я теряюсь, не знаю, что отвечать. Просто смотрю на него, жду, что будет дальше. Мне кажется, что впереди - долгая прелюдия. Но я ошибаюсь - Дамир отводит мою ногу, проводит пальцами по половым губам, словно проверяет. А в следующее мгновение плавно толкается, заполняя меня собой.
- Аахх… - выдыхаю, удивленно глядя на мужчину. Тот удерживает меня, резко толкается до конца и замирает.
- Порядок? - тихо спрашивает он. И меня топит эта его предусмотрительность. Ведь не обязан же. Может просто брать то, что хочет.
Но все равно помнит о моей неопытности.
- Да, спасибо, - отвечаю, а затем робко прикасаюсь к его широким плечам. Только сейчас понимаю, что он напряжен, что, похоже, сдерживает свои порывы. И мне почему-то хочется отплатить ему за это. Но все, что я умею, вряд ли покажется интересным. Наверняка Асадов избалован женским вниманием, и я, неопытная девочка, не смогу его впечатлить.
И все же тянусь к нему, прикасаюсь губами к его твердым губам, скольжу вниз, к шее, плечам.
Не знаю, можно ли это назвать благодарностью, но мне хочется, чтобы Дамир понял, что я ценю его терпение.
Сдавленное ругательство, а затем все резко меняется. Движения мужчины становятся резкими, отрывистыми. Внутри меня будто зарождается цунами. Я не испытываю дискомфорта - не потому что все уже чудесным образом зажило. А потому что происходящее просто не дает возможности на этом сконцентрироваться.
Теперь надо мной нависает не просто партнер-любовник.
