Да были ли они с ним когда-нибудь по-настоящему близки? Неужели этот красивый чужой человек когда-то принадлежал ей? Сейчас между ними ничего общего – он связан с нею законными узами, но принадлежит кому-то другому. И все-таки она любит его. Это неожиданное открытие ошеломило ее. Ей хотелось бы возненавидеть его. Но вместо этого она лишь еще больше – если это вообще возможно – желает его. У нее не осталось никакой гордости… она никогда не отпустит его, если только он сам не попросит ее об этом. Господи, не допусти такого! Как же все-таки ужасно, что понадобилось свершиться трагедии, чтобы он оказался сейчас рядом с нею.
Казалось, минула целая вечность, прежде чем появился врач. Они затаили дыхание. Тот улыбнулся! Все будет хорошо. Да, температура стала снижаться. Слава богу, что существует пенициллин… и слава богу, что у маленьких детей невероятный запас жизненных сил.
Лайон приходил в больницу каждый день в семь часов. Анна заняла палату, смежную с той, где лежала дочка, и теперь дневала и ночевала в больнице.
Лайон неотрывно смотрел на маленького человечка в кроватке и с любовью издавал нежные звуки. Он настоял, чтобы они с Анной каждый вечер спускались ужинать в ресторан при больнице. Проводил с нею не меньше двух часов. «Это, по крайней мере, избавляет меня от необходимости проводить вечера с Нили», – мрачно думал он.
Через десять дней они привезли маленькую Дженифер домой. Лайон уставил всю квартиру цветами, они поужинали дома, и он долго играл с ребенком. В ту ночь, впервые за несколько недель, он был близок с нею, и они уснули в объятиях друг друга.
* * *В четыре часа утра зазвонил телефон. Анна проснулась первой. В темноте она нащупала трубку.
Звонила Нили. По ее запинающемуся бормотанию Анна поняла, что та снова накачалась пилюлями.
– Позови-ка этого сукина сына к телефону, – рявкнула Нили.
– Он спит, Нили.
– Разбуди.
– Не буду.
– Слышишь, что я говорю. Разбуди, а то приеду и подниму его сама.
Лайон открыл глаза. Анна одними губами произнесла: «Нили». Он взял трубку.
"
"– В чем дело, Нили? – Чтобы дотянуться до телефона, ему пришлось перегнуться и лечь поперек Анны. Ей был слышен пронзительный визгливый голос в трубке.
– Я ждала тебя всю ночь, – истошно кричала она.
– Вчера вечером ребенка привезли из больницы.
– Ну и что? Ее ведь укладывают в семь, так?
– Это был ее первый вечер дома. Анна с силой зажмурила глаза. Он еще извиняется за то, что выкроил вечер для собственной жены!
– Ладно… приезжай прямо сейчас.
