Наутро следующего дня каждый довольствовался куском хлеба, половиной сваренного вкрутую яйца и небольшим количеством сыра. Они решили выдержать день без еды, а вечером сварить четыре картофелины и позволить себе еще немного сыра. Но уже сейчас Барбара чувствовала себя совершенно обессилившей от голода.
Ральф, стянув с рук перчатки, сказал:
— Я нарубил еще немного дров. Так постепенно обрету навык. Кстати, опять пошел снег!
Барбара посмотрела в окно, за которым в вихре кружились хлопья снега.
— О нет! Я даже не заметила…
Когда они встали в девять часов утра — при этом никто из них не торопился вылезти из постели, чтобы съесть скудный завтрак, — их взорам открылась картина потрясающей красоты.
На небе не было ни облачка. Своей холодной арктической синевой, высоким и бескрайним сводом небо напоминало огромный шар из цветного стекла. Утреннее солнце озаряло светом беспрестанно искрящуюся снежную пелену, придавая ей еще больше сверкания, блеска и розового сияния. На мгновение Ральф и Барбара забыли об урчащих животах и только молча смотрели в окно, поражаясь увиденным и воспринимая это как вознаграждение за все возникшие трудности.
— Пожалуй, еще раз поднимусь на чердак, — сказал Ральф. — Может быть, мне удастся найти немного древесной стружки… Нам бы это очень помогло.
— Она, наверное, очень педантичная хозяйка, — сказала Барбара, — одна из тех, кто регулярно наводит порядок. На чердаке только четыре картонные коробки и та самая газета. Хотела бы я, чтобы в моем кабинете когда-нибудь был такой же порядок, как здесь в кладовых!.
.
— У нас уже было достаточно обломов, — пробормотал Ральф. — Бог мой, как я мечтаю о нормальном отоплении!
— Тебе надо сейчас немного отдохнуть, — предложила Барбара. — Почему бы тебе не найти какую-нибудь книгу и не лечь с ней в постель? Мы пока ничего не можем поделать.
Ральф кивнул и повернулся к двери.
— Обещай мне, что не будешь рыться в ящиках. Это просто неприлично.
— Здесь все равно нет ничего, что могло бы вызывать хоть какой-то интерес, — ответила Барбара, закрывая крышку секретера.
На ее взгляд, Ральф уж слишком носится с угрызениями совести, но ей не хотелось делать это предметом принципиальных дебатов. У нее вообще не было больше желания говорить с ним об их проблемах; притом что именно это должно было стать целью их поездки.
Было уже темно, когда Барбара отправилась в сарай. Ей нужны были дрова для кухонной плиты, чтобы сварить четыре смешные картофелины на ужин.
