Настасья Петровна отвлекла от раздумий, предложила:
– Давай-ка, барынька, пока не рассвело, я тебе завтрак на утро сготовлю? До рассвета управлюсь. До первых-то петухов!
Настя не поняла:
– Почему до петухов?
– Так магия здесь слабая еще. Не разгорелся ведьмовской фонарик, не засиял в силу полную. Так что будем с тобой пока лишь во тьме видеться. Ночь – время колдовское, особое. – Медведица прошлась по кухне, огляделась. – Где ледник тут, напомни-ка, барынька?
– Вот он, – указала на холодильник Настя.
– Холодильник.
Настасья Петровна придирчиво обнюхала гладкую дверцу, потянула за ручку, догадалась:
– Тоже техника?
– Ага.
– Ну надо же! Внутри снег лежит и свет сияет. Техника твоя, видать, – великое колдовство. Сколько тут всего съестного! А появляется само?
– Нет, – разочаровала медведицу Настя. – Продукты в магазине куплены, а здесь в холоде для сохранности лежат.
– Поня-а-атно.
Настасья Петровна достала яйца и молоко, намерилась готовить омлет. Потом вспомнила:
– Будь добра, принеси мне поварскую книжку из библиотеки.
Настя задумалась:
– А где здесь библиотека? Не припомню что-то…
– И я запамятовала, – медведица озадаченно поскребла затылок когтистой лапой. – Но должна быть. И книга в ней кулинарная – особенная, волшебная. С ней все блюда самый лучший вкус приобретают, но ты не переживай, я и без книги готовить хорошо умею.
Настя задумалась о том, что дом-то, выходит, по-прежнему до конца не исследован. Сколько в нем площади? Первый этаж – квадратов сто? Это если коридор со сфинксами не считать – он отдельно.
Может, чуть больше ста… А еще второй этаж. На него, вообще, непонятно, как подниматься. Лестница на глаза ни разу не попалась. Возможно, она за теми мощными распашными дверьми, что куда-то ведут из сеней?
Эх, ключики-ключи…
Подвал, кстати, тоже пока вне зоны доступа. Коридор сфинксов ведет только к фонарю. От него под землей никаких ответвлений. Надо будет посмотреть снаружи. И что-то решить с проходом в сад. Добыть пилу или большой секатор.
Мачете? Как-то пробиться через заросли…
Медведица, хлопочущая возле плиты, окликнула:
– О чем, барынька, задумалась?
– Про сад, – поделилась Настя. – Зарос он сильно, не пройти.
Настасья Петровна зажмурила черные глазки, в воспоминания ударилась.
– Ох, и сад был раньше у барыни моей! С прудом, с беседочкой, с клумбами да лебедями. Колдовская трава там всюду росла: розмарин, душица, мята, вербена, лютик и любисток, мак и барвинок.
