Взгляд и тонкие, скептически поджатые губы чиновника показывали, какое презрение и отвращение этот лоэл’ли испытывал к жалкой получеловечке. Ко мне.
Вот так. Для людей я полуэльфийка, для эльфов – получеловечка, и не имеет никакого значения, кто я на самом деле. Полукровка, выросшая среди людей и привыкшая считать себя человеком. Дитя двух рас: победителей и побежденных, господ и рабов, эльфов и людей… Дитя ненависти и насилия.
– Да-да… я все скажу!
– Твое имя?
– Ри. Меня зовут Ри.
– Полное имя?
– Ри… Просто Ри.
– И только?
– Я выросла на улицах… – запинаясь, лепетала я. – А там… там не принято давать длинные имена. Только клички… прозвища…
Зачем лоэл’ли знать, что одной половине вольного города Танниса я известна под именем Рийны Ноорваль, а другой – Ночной гостьи Нефрит? Ведь оба имени с легкостью сокращаются до панибратского Ри. Да, имени Ри для этих гадов ушастых будет вполне достаточно.
И пусть я стала эльфийской пленницей. Нет, хуже!.. Рабыней! Но по моему имени лоэл’ли могут выйти на самого дорогого и любимого человека – на мою маму.
Страшно подумать, что они сделают с ней, ведь она не только скрыла от эльфийских властей рождение полукровки, но и вырастила ее.
Я ни секунды не сомневалась – проклятые нелюди накинули на меня распознающее ложь плетение, а потому не собиралась врать эльфам. Другое дело, что правда – понятие шаткое и переменчивое, что абсолютной правды попросту не существует, что правда у каждого своя. А потому мне ничто не мешало чуть-чуть искажать эту правду: немного недоговаривать, что-то приукрашивать, по-другому расставлять акценты.
И верить, что в моих словах нет ни грамма лжи.
– Ты знаешь, что ты полукровка?
– Да…
Будь я простой человечкой, лоэл’ли со мной бы долго возиться не стали. Сначала устроили бы допрос с пристрастием, а потом сожгли на костре или просто чиркнули ножом по горлу и скинули бы в реку. Но так как я дикая полукровка, у меня быстро нашелся заступник – один из сиятельных эльфов, не мудрствуя лукаво, признал меня своей собственностью.
И конечно же он так поступил не из жалости и уж точно не из мнимого милосердия, просто ушастый захотел приобрести себе новую игрушку. «Мой хозяин» немного опасался, что шкурку его новоявленной рабыне поцарапают, а потому допрос свели к «простой беседе».
– Как давно ты знаешь о том, что ты полукровка?
– Ну… с детства. Догадалась как-то.
– Почему не сдалась Наместнику?
– Ну, я же не самоубийца! Я боялась…
Допрашивающий меня эльф презрительно усмехнулся.
