— Что за бред? Зачем ей одежда прислуги? — что опять задумала эта волчица? Где ваша дочь? — жёстко спросил побледневшего волка рядом.
— Я не знаю, — удивленно сказал он. В это время мой волк ударил по мне, заставляя иди к паре.
— Что-то с Николь, — серьезно сказал я, быстро идя в свою комнату.
Когда дошел до лестницы заметил Николоса, Алекса и Артема, бегущими на верх. Значит я прав! Вбежал по лестнице, Давид и отец Ларисы за мной. Еще не доходя до комнаты можно было различить женские голоса, и они спорили.
Гневно глянул на побелевшего волка.
Именного голос его дочери был слышен четче всего, и она угрожала убийством! Почему охрана ничего не делает? Что за бардак?
Когда впереди показалась дверь в мои покои, увидел лежащую мою охрану. Охранники Николь, только дошли до дверей, когда Лариса закричала:
— Сдохни тварь! — меня прошиб дикий страх, холод, и гнев.
Мы в четвером снесли дверь, а на нас летела побледневшая Лариса. Я видел, как небольшая молния прошла от руки Николь и попала в волчицу, откидывая её.
Вот тебе и сила в действии, защищает хозяйку. Испугано смотрю, как на месте падает и моя малышка, рванул к ней и успел подхватить.
— Николь! — стал звать её, прижимая обмякшее тельце любимой.
— Тварь должна сдохнуть! Она околдовала тебя, ты мой! — кричала Лариса, и вырывалась из рук четверых охранников. Даже они не могли её удержать. А бешеные глаза волчицы пугали.
— В клетку её. И вызовите Руслана, пусть сам разбирается. — Гневно сказал испуганной охране. А сам подхватил малышку, и уложил её на диван.
— Вызовите врача немедленно! — прорычал я.
— Ведьма должна сдохнуть. Выродок, несчастный, — продолжала кричать Лариса.
— Заткните рот этой больной, чтобы ни звука! — закричал я. В следующую секунду было слышно лишь мычание. Так-то лучше.
— Малышка очнись, — старался привести в чувство свою пару, но она молчала, даже лицо побледнело, а алые губки стали синеть. — Нет! — взвыл я, беря на руки маленькое тельце и прижимая её к себе стараясь согреть. Почему она холодеет? — Только не оставляй меня, — прошептал в волосы любимой, продолжая укачивать и согревать своим теплом.
Почему я сразу не пошел к ней как почувствовал неладное, а ведь чувствовал. Вот она связь истинных! Какой я дурак.
Николь
Просыпаться не хотелось, при том ещё и тело болело ещё сильнее. Что же за день такой. Но проснуться надо, потому что Габриэль на кого-то сильно кричит и явно в ярости. Что происходит? С трудом открыла глаза и осмотрелась. Лежала я в нашей спальне, уже хорошо.
