Осень 1809 года. Российская империя отбила нашествие персов в Закавказье и ведёт долгую, ожесточённую войну с турками подле Дуная.На дальней заставе у Аракса в рядах эскадрона Нарвского драгунского полка охраняет рубежи он, прапорщик Гончаров, выслуживший свой первый офицерский чин потом и кровью. Человек из XXI века, волею судеб попавший в самую гущу событий этого времени. Каково это – знать, что впереди только кровь, война и смерть?...
Так, ну ладно, послезавтра их высокопревосходительство будет лично решать вашу судьбу, все бумаги по делу будут ему переданы. А там уж как оно повернётся: или сам он вам наказание определит, или в военный суд дело передаст. В последнем случае для тебя лично, Гончаров, всё закончится очень плохо. Так что ждём. Конвой! – крикнул он, и в кабинет зашли два солдата.
Камера офицерской гауптвахты не пустовала. Поручиков из Саратовского и Кабардинского полков выпустили, зато одним разом зашло аж пятеро офицеров из других полков.
– В рождественские праздники всегда так, – сетовал, заводя через пару часов шестого, комендантский капитан. – Не умеем спокойно отдыхать, вечно у нас какая-нибудь дурь от безделья приключается. Только глядите, чтобы тут был порядок, господа! – Он окинул взглядом камеру. – А не то вместо гауптвахты и в настоящую тюрьму загреметь недолго.
Господа скучали. Отдушина была только одна – карты. Их тайно пронёс с собой бывалый штабс-капитан из гренадер, и целый день слышались шелест перемешиваемой колоды, оживлённые выкрики и смех.
"– Да не грусти ты, прапорщик! – выиграв в очередной раз, крикнул гренадер. – Я вон пятый раз на гауптвахте сижу, и ничего. Пошли лучше сыграем? По двугривенному всего на кон с каждого. Авось с прибытком на свободу выйдешь!
– Или вообще без штанов останешься! – хохотнул артиллерийский поручик.
Звякнули дверные запоры, и в приоткрывшуюся дверь заглянуло усатое лицо дежурного унтера.
– Прапорщик Гончаров, прапорщик Марков, на выход! – раздалась команда.
– Удачи вам, господа! – прикрывая одеялом колоду карт, крикнул гренадер. – Димка, ты мне двадцать рублей должен! Не забудь отдать!
– Ла-адно, – отмахнулся Марков. – Если на воле оставят, завтра же твоему ротному занесу.
За спиной у Тимофея хлопнула дверь и щёлкнул, запирая её, массивный засов.
«Вот и всё, похоже, что всё-таки поведут в суд, – мелькнула в голове догадка.
– Ваши благородия, вам сюда. – Унтер показал на боковую дверь. – Толкайте сильнее, там вас ждут.
Тимофей приоткрыл её и шагнул внутрь слабо освещённой комнаты.
