Блин, столько раз уже слышала их!
Хоть бы что новое придумали!
Снова луплю по массивным плечам, перебарывая себя и пытаясь оторвать этого бессовестного человека, вампирюгу проклятого, от своей шеи.
Проблема в том, что организм мой, так сильно скучавший по Жнецам, уже настроился на получение кайфа.
И я тоже!
Я, между прочим, скучала!
Я детей оставила с няньками!
И надела красное платье!
И пришла в этот ресторан, хотя не люблю ходить никуда одна! И, наверно, это заведение — единственное в городе, куда я вообще хожу! Пусть раз в полгода, развеяться, но все же…
И так все начиналось, боже…"
"Какие они были офигенные… Как они танцевали! Мы сто лет не танцевали же! Да, наверно, с того вечера, еще до всего… На мне было бежевое платье, на них — смокинги.
И Жнецы по очереди вели меня, передавали один другому. И голова моя дурная летела, кружилась, перед глазами цветные звезды вспыхивали… А потом Серый усмехнулся и сказал, что началась война…
Правда, я этого особо не уловила, но и хорошо.
И без того мурашки по коже до сих пор, как вспоминаю.
И вот сегодня… Эти взгляды, эти руки, то, как они вдвоем танцевали. Я чуть не кончила прямо там, на танцполе. Между ними.
К тому же, две недели, боже… Две чертовых недели!!!
Короче говоря, понятно, что я настроилась.
А сейчас — расстроилась!
А расстроенную женщину нельзя удерживать силой! И врать нельзя!
И ласково пытаться снова утащить в марево кайфа — тем более!
Потому что я, конечно, женщина слабая, и утащусь с готовностью, особенно, после двух недель воздержания, но потом возмещу свои потраченные нервы свежей мужской кровушкой!
— Ну, конфетка… — расстроенно басит Черный, — ну, реально, просто удобно получилось, веришь?
— Конечно, верю! — шиплю я, — у вас все удобно! Ни стыда, ни совести! И зачем его сюда приперли? Вы бы еще в дом, где ваши сыновья спят сейчас, притащили постороннего!
— Ты нас как-то совсем уж, конфетка… — расстраивается еще сильнее Черный, а затем, видно, устав меня сдерживать, применяет тяжелую артиллерию, — Серый, скажи ей!
Это, конечно, вариант, учитывая любовь Серого к объяснениям и, отдельно, к диалогам.
Меня как-то очень ловко передают с рук на руки, потому что Серый подошел совсем близко и придерживает теперь за талию очень аккуратно, но крепко.
Мягко прикусывает шею, дышит тяжело.
