Сейчас, вот, поиграю…
Под ледяное молчание за спиной вспоминаю, какие у игрушки были губы на вкус. Неплохие очень.
Свежие и сладковатые. Наивные. Мне такого не встречалось… Да никогда, наверно, не встречалось! Неожиданно ощущаю, как внизу все приветливо напрягается. Ого…
Это будет вкусно.
Но сначала… Наказать непослушную игрушку! Поломать.
— Плохо слышишь?
— Хорошо… — эхом звучит ее голос.
— Тогда я жду.
— Я… Не буду этого делать…
Вкусное упрямство в голосе. М-м-м… Сожру ее сегодня.
Разворачиваюсь вместе с креслом.
Девчонка стоит, вытаращив на меня свои огромные светлые глаза, полная гребанная незамутненность, абсолютно глупое бесстрашие.
— Я не спрашивал у тебя мнения. Я тебе приказал.
Мой ровный голос — вообще не показатель того, что и внутри у меня все ровно. Внутри у меня…
Странно.
Смотрю на девчонку. Мелкая такая. Упрямо сжатые губы. Трясется, а взгляд выдерживает. Что-то внутри задевает.
Встаю резко, она, не выдержав, отшатывается, а затем и вовсе трусливо пытается смыться за дверь, но я, легко настигнув, перехватываю за хрупкое запястье и толкаю на кровать.
С вскриком падает навзничь, я, не теряя ни мгновения, наваливаюсь, распинаю под собой, смотрю с любопытством в полные страха и упрямства глаза.
— Ты — охерела? — интересуюсь у нее спокойно, — ты для чего здесь?
— Я… — она облизывает свои свежие губы, и я невольно ловлю ноздрями запах ее дыхания, тоже свежий, — я все… понимаю… И я… согласна, сказала же… Но я бы хотела… Немного форы…
— Вот как? — услышанное меня удивляет.
Как и поведение девчонки. Она не плачет, не просит пощады, не пытается угодить, не стоит из себя покорную шлюшку. Она… Пытается достучаться до меня. Словно видит человека, а не зверя. Дико странно.
— Да… — шепчет она и неожиданно глубоко заглядывает в мои глаза. И нет, не бессмысленный у нее взгляд, ошибся я… — не ломай меня, пожалуйста, Сергей.
Она называет меня полным именем. И это звучит… Интимно. Меня редко так называют.
И я, глядя в ее бледное лицо, понимаю, что…
— Не буду, — говорю ей, а затем падаю на бок и внезапно ощущаю, что чертовски устал. Просто до жути. — Устал…
— Я тоже, — тихо соглашается она, не пытаясь сорваться с кровати. И не возражая, когда я ложусь на бок и подтягиваю ее к себе ближе под бок.
От нее приятно пахнет. Чем-то знакомым и успокаивающим. Я прикрываю глаза, втягиваю этот аромат в себя… И отрубаюсь.
11. Дана. Утро
Тяжело дышать. Очень.
