Морган никогда не был мягким, белым и пушистым, у него всегда был откровенно тяжёлый характер, но то, что я видел перед собой, было гротескной шуткой на моего брата. Что здесь происходило, за те два года пока меня не было во дворце?
Я не знаю о чём, именно со мной хочет поговорить отец, но я определённо скажу ему о состоянии брата, он просто обязан его приструнить.
Не знаю только как, но с другой стороны, именно поэтому правитель он, а не я.
Пока я размышлял, переваривал всё произошедшее и обдумывал предстоящий разговор с отцом, брат поспешил нетвёрдой походкой удалится, полностью потеряв интерес как ко мне, так и к девушке.
— Пойдёшь со мной, — сказал я строго, я не знал этой девушки и уж тем более не поддерживал её рода занятий, но и издеваться над ней не мог позволить никому.
В это же время вдали уже послышался смех и вскрики. Брат празднует. Опять. А ведь даже ещё солнце не село.
— Я вам обязана своей жизнью, требуйте от меня чего хотите, — бедное создание отмерло и вцепилось в мою ногу сразу двумя руками.
Я повнимательней всмотрелся в лицо девушки, ей было от силы восемнадцать, не больше двадцати уж точно. Пришлось закусить губу для того, чтобы грязно не выругаться, как я привык на кухне. Мы всё-таки во дворце и я должен вести себя соответствующе. Что забыла столь юное создание в подобной профессии?
— Как тебя зовут? — поинтересовался я требовательно, происходящее мне нравилось всё меньше и меньше. Однако отец ждал меня и времени заниматься судьбой девушки у меня точно не было.
Ведь я хотел как можно раньше и быстрее вернуться в академию Шикли. А тут она.
— Ева, меня зовут Ева, пожалуйста, не бросайте меня тут одну, — её губы задрожали, она была на грани истерики, — принц, он, — она снова замолчала, пытаясь подобрать слова, ведь всем известно, что о членах императорской семьи нельзя говорить плохо, — он обязательно меня найдёт и отомстит, — заверила она меня и её слезинки, ровными дорожками прокладывали свой путь, по пухлым юным щекам.
Чёрт. Вот и зачем я вообще во всё это влез?
Хотя этот вопрос был, скорее всего, просто риторический. Я просто не смог бы пройти мимо и позволить брату изуродовать девушку на моих глазах.
— Я иду к императору и не могу взять тебя с собой, — сообщил я как мог спокойно, в самом деле, даже сложно представить, что будет, если я приду к отцу вместе с девицей лёгкого поведения. Вот только Ева, явно и слышать не желала, что я ей говорю, в её сознании жил страх.
