Но, как ни странно, отражение не вызвало предобморочного состояния – смело и необычно, но что-то в этом было. Со временем вполне можно привыкнуть. Она же химик – не боится экспериментов.
В довершение стилистки заретушировали родинку на левой щеке, зато нарисовали на правой. Сказали, грим продержится пару недель. Можно спокойно умываться и пользоваться лосьонами и другой косметикой.
Далее девушки провели короткий инструктаж по поводу местной моды. Они доставали из шкафа наряды, рассказывали, что с чем и по какому случаю надевать, после чего упаковывали вещи в дорожную сумку.
Тоне показалось, она всё запомнила. По крайней мере, это было легче, чем в своё время вызубрить какой химический элемент с каким реагирует и что в итоге получается. Так что Джеймс прав: химику по плечу и не такие задачи.
Следующим в расписании значился обед. Жозефина явилась, чтобы проводить в гостиную.
– Проверим, как вы усвоили урок, – сказала она, указывая взглядом на шкаф. – Переоденьтесь к обеду, используя полученные от стилисток знания.
Задача показалась элементарной. Тоня нырнула за ширму и облачилась в узкую юбку и блузу а-ля 30-е годы прошлого века: рукавчики-фонарики, треугольная кокетка. Смотрелось забавно. Ретро-одежда в сочетании с эпатажной причёской – Тоня бы стала звездой ютуба, сними себя на камеру. Жаль только, с джинсами пришлось временно расстаться. По мнению Антонины, джинсы – это самая удобная и практичная вещь из всех придуманных человечеством. Но в «продвинутом» мире их пока не изобрели.
Она вышла из-за ширмы и получила одобрительный взгляд Жозефины.
– Не плохо, – скупо похвалила та и кивком пригласила следовать за собой.
Они в такт цоколи каблучками, спеша по коридорам. Как же не терпелось поскорее познакомиться с Белиндой. Странно это – увидеть своего двойника. Как будто взглянуть на себя со стороны.
Но, к разочарованию Тони, Белинды за столом не оказалось. Наверно, инфекция, которую она подхватила, очень заразная и родители боятся, что ценного дублёра может скосить тот же недуг, если двойники пообщаются.
Или же самочувствие заболевшей настолько неважное, что она не может передвигаться даже в пределах дома. Бедолага. Зато кроме Джеймса в гостиной присутствовал ещё один человек. Крепкий мужчина под 60 с заветренным загорелым лицом. Он казался полной противоположностью элегантного Джеймса."
"– Мой брат, дядюшка Белинды, Еремей, – представила незнакомца Жозефина.
