– Хочу задать несколько вопросов.
– Задавайте, – разрешил он, но дверь открывать не подумал.
– Вам принадлежит автомобиль марки «Опель Астра» серого цвета, номерной знак…
– Мне, а что?
– Документы на машину имеются?
– Конечно.
– Предъявите.
– На каком основании?
– Объясню, но сначала я должен на них взглянуть.
– Минуту, – и зашаркал тапочками в глубь квартиры. Наверняка старый партизан собрался звонить ко мне в управление.
На доброе здоровье. По управе сегодня дежурит Толя Вахитов, а тот на вопросы отвечать любит и умеет.
Мало не покажется.
Замок щелкнул, дверь растворилась.
– И все равно, капитан, не понимаю, – сурово заявил стоящий на пороге. – Это ведь не ваша земля…
– Наша, Семеныч, наша. – Ильин вынырнул из-за моей спины и нарисовался прямо перед ним. – Не рад?
– А, это ты, – тускло произнес тот. И тут же выбросил вперед руку, целясь пальцами в глаза.
Глава 42
Инструктор по прозвищу мастер
Маруська тут решила,Что жисть стала хужей,И в грудь себе вонзилаШестнадцать столовых ножей…"
"Люблю, признаться, что-нибудь под настроение спеть, вживую, без всякой там фонограммы.
Кое-кому, кстати, нравится, например, самому мне. Другим – как-то не очень. Слуха, говорят, у меня нет. И голоса. Можно подумать, у всех остальных есть. А ведь мелькают в «ящике» и даже считаются звездами.
Хозяин квартиры, мой куратор, уныло восседал на табурете в собственной кухне с полотенцем у рта и что-то жалостно бубнил сквозь это самое полотенце. О Женевской конвенции и гуманном отношении к военнопленным.
Иннокентию Семеновичу страшно не нравились издаваемые мною волшебные звуки, думаю, если бы ему предложили на выбор прослушать еще пару шлягеров в моем исполнении или подвергнуться пыткам, бодрый старик наверняка выбрал бы последнее.
– Больно? – подошел поближе и погладил ласково заросший седым волосом затылок.
– Ебдктк, – очевидно, это означало «тебе бы так».
– А нечего конечностями размахивать, тоже мне, Брюсов Ли из Свиблова. Серега!
– Что? – раздалось из глубины квартиры.
– Иди кофе пить.
– А орать не будешь?
– Я тихонько, с душой.
Маруську окружаютШестнадцать штук врачей,И каждый врач вынаетСвой ножик из пышных грудей…Семеныч затряс головой и принялся стонать.
– Ты, кажется, обещал потише. – Серега появился на кухне, пристроился у окошка и принялся пить кофе из большой синей кружки.
– Ну, извини, – забросил в красную в белый горошек чашку пару ложек порошка, залил кипятком, добавил сахару. Сделал пару глотков и аж замычал от наслаждения.
