"
"Далее девчонки оживленно начинают беседу. Если их не знать, с виду хорошие парни. Выглядят опрятно: белые рубашки, черные брюки, ногти подстрижены, волосы тоже. У Стаса только борода, но отдать должное, не портит его смазливое личико. Пахнут тоже приятно. Просто я знаю всех их тараканов. У Олега они и вовсе вместо мозгов.
Данный факт он подтверждает в следующую же секунду. Наклонившись ко мне, произносит негромко:
— Тебя твой «благочестивый» отпустил, или не знает о гульках? — третье слово выделяет едкой интонацией.
Кислота настоящая.
— А не пошел бы ты нахрен, Олег? — я прекрасно знаю о ком он, и знаю чего хочет добиться.
— Что ты в нем нашла, Алён? Бабло? Оно того стоит?
— Что ты хочешь? Полечить? Так мне не интересно. Если тебя распирает от того, что только ты знаешь о том, с кем я сплю, то возьми и всем расскажи. Или подожди… Ты же боишься? Это меня можно дергать, с Артёмом такое не пройдет, — говорю тихо. Сама себе напоминаю змею.
Залпом допиваю содержимое, игнорируя трубочки. В голову бьет сразу, как только поднимаюсь.
— Всем хорошего вечера, я танцевать, — голос звучит беззаботно. — Нат, если будете уходить, принеси мне мою сумочку, пожалуйста.
Ответа не дожидаюсь, знаю, что Ната услышала.
Как же всё бесит. От негодования что — то внутри взрывается. Только успела расслабиться, и тут умудрились испортить настроение.
Глава 3
Ещё во сне голова начинает трещать. Понять что происходит не получается, как впрочем и терпеть. Алён, давай врубай мозг — обращаюсь к себе.
Приподнимаю голову над подушкой и подсовываю кулак под лоб, стараясь прижать его к голове как можно сильнее. Ощущение, что череп вот — вот расколется надвое, и мозг, мой ценнейший, просочится на подушку прямо через лобный шов. Это моя паранойя, с раннего детства я была уверена, что именно это мое слабое место. Ударюсь лбом и умру.
Спустя несколько минут боль утихает немного, поворачиваю голову и замутнённым взглядом смотрю на часы, стоящие на прикроватной тумбе. Пять сорок пять. Чудесное начало субботы.
Может потеря мозговой жидкости не так уж и страшна?
Спустя пару мгновений начинает звонить телефон. Сомнений в том, что работа зовет не остаётся. Кто ещё может быть так жесток.
Тяну руку, не очень удачно, телефон падает на пол. Мне приходится продолжить свой путь. Ползу по кровати, свесившись, нащупываю аппарат. Принимаю вызов, и тут же включаю громкую связь.
— Привет, Василёк, — на том конце провода, явно доволен собой Коваленко, он же Олежа.
