Автор
В темном помещении, где только слышится шум транспортников и гул двигателей, внедорожник "Рэндж Ровер" уходит в глубину здания. Черные стены как бы сливаются с прохладной плитой пола под босыми ногами, создавая предвкушение приключений и тайн.
– Он же с тобой? Снаружи?
Вадик обежал судно с другой стороны и, взобравшись на кучу строительного мусора, замер у развороченной стены, оглядывая окрестности.
В ответ на взгляд Сергеева он только покачал головой.
Матвей, тяжело дыша, спрыгнул на снег, и корка, хрустнув, просела под его ногами.
– Когда он слетел?
– Заводи, – проскрипел Сергеев, чувствуя, что тяжелая черная злоба переполняет его.
Молчун. Друг. Сын, которого никогда не было. Самый близкий человек.
– Перестань даже думать об этом! – сказал Матвей резко и полез обратно в кабину.
Вадим спустился вниз, то и дело оскальзываясь на крутом склоне.
– Я – справа! Ты – слева! – скомандовал Михаил, и они трусцой побежали назад, по собственным следам.
За ними, словно огромный паук, пополз гудящий винтами «хуверкрафт».
Над зданиями в конце квартала в промерзший воздух поднимался черный дым разгоравшегося пожара.
– Только не оставь меня! – повторял Сергеев про себя снова и снова, как заклинание. Он тяжело дышал, и воздух, вырывающийся из его легких при беге, выпадал белым инеем на воротнике куртки.
С реки дунуло и по склонам побежали языки поземки. Ветер засвистел в развалинах, завыл на чердаках. В серой полумгле, заполнившей горизонт, клубилась надвигающаяся с востока вьюга.
Михаил остановился и попытался восстановить дыхание, но от этого только мучительно всхлипнул и зажмурился изо всех сил, так, что перед глазами запрыгали цветные звездочки.
Они стояли на открытом всем ветрам перекрестке: двое вооруженных людей и массивная машина.
Молчуна не было. Все это выглядело так, будто его не было никогда. Но Сергеев знал, что все оставляют следы. Только бы Молчун был жив! Только бы был жив!
– Молчун!!! – закричал Михаил, что было сил. – Молчун!!!
Крик Сергеева перекрыл рев тяговых винтов «хуверкрафта» и, отразившись от стен заброшенных домов, упал в снег и замер.
"– Молчун… – позвал Сергеев еще раз, но уже тихо, хриплым, надсаженным голосом, в котором не было надежды.
Слеза, скатившаяся по его щеке, была горяча, как лава. Она прочертила след по закопченной щетине, лизнула скулу и канула в горловину свитера, пропахшего потом и гарью, не успев замерзнуть.
Ее никто не видел.
Глава 2
– Ты не дашь этому хода! – уверенно сказал Мангуст.
