Но как она может сравниться с моей женой? Такой тёплой, — добавил он, обнимая её за талию и прижимаясь к её спине, — такой нежной, так хорошо пахнущей? Она всего лишь камень, а ты настоящая.
Ира улыбнулась.
— Я запомню, — пообещала она. Отвернулась, посмотрела на приготовленные тарелки, и вдруг опомнилась, поспешно добавила: — Я люблю тебя.
— И я тебя, милая.
Почему-то слова любви у Миши всегда получались более холодными и отстранёнными, чем комплименты, которые он произносил за минуту до этого. Слово «любовь» для её мужа значило меньше, чем поступки, которые он совершал.
И с этим приходилось мириться.
— Миша, Миша, иди сюда! — послышался бодрый голос Валентины Александровны из комнаты. — Посмотри, я привезла твои детские фотографии. Ты, наверное, их сто лет не видел.
— Иду, мама.
Миша ещё раз быстро клюнул её в щёку, после чего поспешил из кухни выйти, а Ира постаралась справиться со сбившимся дыханием. Опять дети…
2
Это было невероятно, но они постоянно сталкивались взглядами.
Помещение выставочного зала было заполнено людьми, то и дело сверкали фотовспышки, приглашенные ни минуты не стояли на месте, двигались по залу, рассматривая скульптуры. У «Обнажённой Геры» собралась целая толпа, гул голосов не смолкал, а, кажется, лишь набирал силу, а Ира чувствовала себя не в своей тарелке, если честно, позабыв, для чего она здесь.
У этой самой «Геры» она и столкнулась с ним в первый раз. Глазами.
Один короткий взгляд, и никакого сбившегося дыхания или покачнувшейся под ногами земли.
Просто никак не могла отвернуться. Смотрела, не понимая, что этот человек здесь делает, и как судьба подобное допустила. Оказывается, Земля на самом деле круглая, и они по нелепой случайности, спустя столько лет, оказались на расстоянии двадцати метров друг от друга. Расстались на набережной небольшого черноморского городка пять лет назад, Ира даже помнила, во что была одета тем вечером — в лёгкий ситцевый сарафан. А теперь, по какому-то дикому стечению обстоятельств, она в Лондоне, в выставочном зале Академии искусств, на ней платье от Марка Джейкобса, а на Лёшке смокинг.
И выглядит он в нём весьма гармонично, и ведёт себя естественно, только смотрит не на собеседников, а тоже без конца взглядом отыскивает её в толпе.
Сначала Ира решила, что обозналась. Что общего может быть у того Лёшки, с которым она была знакома когда-то, с этим гордым, уверенным в себе и своей состоятельности, мужчиной? В смокинге.
