Когда же машина остановилась, я вышел из такси и оказался напротив большой, и можно даже сказать величественной, высотки со множеством окон.
Немного осмотревшись, я направился к этому зданию — пройдя несколько метров, поднялся по небольшой, хорошо убранной лестнице и уже вскоре оказался у главного входа внутрь, ненадолго остановившись прямо напротив больших автоматических дверей. Подняв голову, прочитал надпись на вывеске, что висит прямо над дверьми, на которой большими печатными буквами написано: «Главное отделение ГБР по делам демонов и одержимых».
Более не медля, я прошёл в открывшееся двери и оказался внутри, где меня сразу же обдул прохладный воздух из кондиционеров.
Внутренняя же обстановка здания внушала своим видом ничуть не меньше, чем наружная: прямо у входа расположены металлический забор, ведущий к специальным сканерам-дверям, что способны при проходе через них человека считать его демонический фон в, благодаря чему ни демон, ни одержимый не сможет проникнуть в это здание, будучи каким-то образом незамеченным; помимо этого всё оформлено в блестяще-белом цвете; так же всё чисто, хорошо протёрто — в общем, убран каждый уголок на высочайшем уровне; за ресепшеном же сидит прекрасная тёмноволосая девушка лет тридцати в строгом, деловом костюме, и с изумительной улыбкой; ну и, конечно же, тут так же имеются всевозможные удобства для посетителей и рабочих — начиная от тех же стандартных диванчиков с кулерами, заканчивая кофейными и различными вендинговыми автоматами, внутри которых в наличии имеются не только классические снеки и напитки для перекуса, но и полноценные приёмы пищи, продающиеся в ланч-боксах.
Как ни посмотри, а абсолютно всё в этом месте идеально соответствует статусу и важности данного места.
Раздумывая об этом, я прошёл сначала через сканеры-двери, а после сразу направился к милой девушке, сидящей за ресепшеном, у которой улыбка, как оказалось, не лучшая её черта — помимо неё у неё далеко немалая грудь, которую стало видно только с определённого расстояния, ввиду низко опущенного стула.
И я вполне понимаю почему она так сидит — во время беседы с ней наверняка достаточно трудно время от времени не бросать на её большую грудь непроизвольные взгляды.
