Мне не хочется говорить о бывшем муже, но я понимаю, что должна всё объяснить, чтобы Глеб знал всю правду...
– Из-за завещания отца. Он включил туда меня, записал на моё имя свой бизнес, а затем погиб в аварии. Через некоторое время после его смерти Ренат... сильно меня избил. Я попала в реанимацию. А когда очнулась, поняла, что нужно что-то делать, иначе он просто меня убьёт...
– Сука... – выдыхает Глеб.
Я слышу, как в его груди прямо под моим ухом начинает сильнее стучать сердце.
– И я выдвинула условие, по которому перепишу на него компанию.
Он должен был дать мне развод. Сейчас я понимаю, что это была очередная игра для него.
– Теперь с ним поиграют за решёткой. Уж поверь, как следует поиграют.
– Глеб?
– Мм?
– Хорошо, что я решила уехать тогда именно в Питер, когда приняла решение покинуть Москву. И хорошо, что из всех вакансий по работе, выбрала именно вашу компанию. Сначала я тебя ненавидела, потому что ты напоминал мне отца и мужа, а сейчас... я знаю, что ты совсем другой. И что, если бы не ты, я бы наверное никогда и никого не полюбила бы в жизни.
Глеб крепче прижимает меня к себе и целует. Его ладонь поверх моей лежит на животе. И я снова это чувствую – шевеление внутри. То ли это наши малыши, то ли это любовь. В любом случае, это что-то хорошее, светлое, тёплое, это начало новой жизни, в которой двери прошлого ада навсегда будут закрыты.
Эпилог
– Инн, ну всё, прекращай. У тебя соски уже красные.
– Ещё минутку буквально. Глеб, ну пожалуйста.
– Я говорю, достаточно.
Насосёшься ещё, когда домой приедешь.
– Ай, больно что-то стало.
– А я тебе говорил, чтобы ты этим не увлекалась. Всё, вырубай этот адский агрегат!
Встав с больничной койки, Глеб выдирает из розетки молокоотсос, забирает его у меня из рук и складывает в коробку.
– Блин, у меня соски треснули, – разочарованно смотрю на повреждённую кожу груди. – Щипит…
– А я говорил тебе потому что. Нахрен ты столько нацедила, ты же только что покормила детей.
– Ну потому что я переживаю, что в дороге они захотят есть.
Не буду же я кормить их в машине. Я читала, что новорождённые дети могут легко подцепить стафилококка. Не хочу, чтобы они мучались с животиками…"
"– А я не хочу, чтобы ты себе соски до трещин истязала.
Порывшись в сумке, Глеб достаёт из кармашка маленький тюбик и садится на корточки у меня между ног. Задирает мою кофту и, выдавив мазь, сам мажет мне соски. С таким серьёзным видом, как будто он отчёт по финансам АртПитерГрупп читает.
Точно.
