В помещении преобразился городской квартал: беговые дорожки, резинка для йоги в углу, доски для пресса. Приспособления для йоги и тренажеры за счет современных инноваций создают невероятную атмосферу дикой природы прямо в сердце мегаполиса. От потасованных людей и их незаметных движений смотрящийся мир кажется еще более живым и оживленным....
Он определенно знал, как доставить женщине удовольствие. Поймала себя на мысли, что хотела бы быть на ее месте. Даже очень. С сожалением отвернулась. Пора отсюда уходить. Приму душ дома…
Дальше произошло нечто невероятное. Девушка свалилась сломанной куклой под ноги тренера, привлекая мое внимание. По ее телу стекали капли воды. Я завороженно продолжала смотреть, как от блондинки отделяется какой-то туман и мерными завитками перетекает к Артему, все еще стоящему над ней. Поморгала, пытаясь избавиться от странной дымки, но это не помогло.
Обнаженный мужчина вытянул руку, ловя на ладонь сгустки плотного воздуха. Мариша дышала тяжело, но на ее лице растеклась блаженная улыбка.
— Что ты с ней сделал? — безрассудно вылетела из-за угла.
— А. Это ты. Альбина, да? — парень повернулся ко мне. Его большой член все еще торчал вверх. Идеальные кубики пресса чистым искушением приковали мой взгляд. Я застыла как мышь перед удавом.
— Жаль, что ты это увидела. Теперь мне придется тебя убить, — легко сказал мужчина, взлохматив пятерней русые волосы, на глазах темнеющие до угольно-черного цвета.
Время замедлилось. Кто он такой? Что за странные метаморфозы? Блёклый туман впитался в его ладонь, и проник во вздувшиеся после дикого секса вены. Убить? Я попятилась назад, в раздевалку. Он же медленно, ни капли не стесняясь своего вида шел ко мне.
— Да ты развратница, Альбина, — рассмеялся он гулко, впитывая в себя… что? — человеческие женщины такие забавные… и вкусные.
Теперь я видела, что придало его улыбке зверский вид. Удлинившиеся, как по волшебству, клыки. По ним скользнул длинный влажный язык. Мужчина собрал «туман» на ладонь и лизнул ее, поднеся ко рту.
Глаза, слегка искрящиеся синим цветом вдруг вспыхнули с новой силой.
— Знаешь, я передумал тебя убивать. Ты такая сладкая.
