Разве есть в этом смысл, если завтра опять возвращаться сюда. И послезавтра. И неизвестно, сколько еще это продлится…
Оказавшись в коридоре, Глеб отводит меня в сторону, к стене, у которой пациенты обычно ждут своей очереди. Кажется, именно здесь я вчера потеряла сознание, а потом очнулась в руках Стаса.
Качаю головой, отгоняя от себя образ черноглазого демона, который внезапно всплыл в памяти. С трудом заставляю себя обратить внимание на мужа и вслушаться в его слова.
Глеб раздраженно сбрасывает с плеча свой рюкзак.
Прямо на пол. Но уже через секунду меняется в лице, становясь мягче и добрее.
— Алисонька, милая моя, ну, чего ты? — заглядывает мне в глаза и проводит рукой по щеке. — Волнуешься? На этот раз все получится, я тебе обещаю.
Говорит так убедительно, словно исход завтрашней процедуры полностью в его руках. Однако уверенности это мне не придает.
— Если бы все было так просто… — вздыхаю я.
Глеб приближается вплотную, игнорируя других клиентов клиники, что снуют вокруг, и вдруг… целует меня.
Жадно, страстно и… искренне. Почти, как раньше.
Параллель с «безнадежным больным» никак не хочет меня отпускать.
Не спешу разжимать губы и отвечать на ласки мужа. Или не хочу.
Совсем замерзаю, когда он запускает руку в мои волосы, сжимает небрежно, отчего неприятно тянет в области затылка.
— Ммм, — мычу ему в рот и отстраняюсь. — Ай, аккуратнее.
— Прости, любимая, соскучился за эти полгода, — произносит с нарочитой нежностью и легко проводит носом по моему. — У нас все будет хорошо, — чуть ли не по слогам говорит он.
— Веришь мне?
«Нет!» — вопит разум в истерике.
— Да, — отвечаю сипло.
Не понимаю, что происходит между нами сейчас. Глеб будто пытается склеить разбитую им же самим вазу. Причем осколки он от меня тщательно прячет. Если бы я не была настолько занята бесконечными протоколами, то наверняка догадалась бы, в чем дело.
Но сейчас… Я делаю глубокий вдох, заставляю себя улыбнуться — и осторожно обнимаю мужа. Не могу довериться ему, как раньше.
Целиком, без остатка, душой и телом. Больше не могу. Разогнать бы всех «тараканов», что в последнее время поселились в моей голове и мешают быть нормальной женой, насколько это возможно в нашей ситуации.
— Я люблю тебя, моя Алисонька, — шепчет Глеб.
Вроде бы верю, но почему-то отодвигаюсь и выбираюсь из его рук. Осознаю, что должна ответить, однако ""дежурная"" фраза застревает в горле.
Когда-нибудь кризис в наших отношениях пройдет, и все наладится.
