Доверять нельзя никому."
"Вейл пошел дальше, но за спиной послышались шаги. Он ускорил шаг. Выход из лабиринта был совсем близко, а выставлять себя параноиком, набрасываясь на случайного придворного с криком, что тот здесь делает и почему идет следом, не хотелось. Понятно, почему! Ведь именно этот путь кратчайший ко дворцу. Лабиринт высадили еще по приказу отца Вейла, и в детстве он и Кристиан выучили в нем каждый уголок.
И все-таки сердце Вейла стучало все чаще, чаще. Он стиснул зубы. Совсем уже измотал себя нервами! Вернется во дворец, отдаст детей Микаэле и забудет о них, о ней — обо всем этом!
Вейл свернул вбок, но человек, идущий следом, повернул следом.
Значит, все-таки не шел по кратчайшему пути, а преследовал короля… И теперь ускорил шаг, настигая его. Вейл резко обернулся. Вовремя! Ведь в свете луны блеснул занесенный кинжал.
Вейл вскинул руку, вовремя перехватывая запястье нападающего. Его лицо было скрыто под капюшоном, а фигура — под объемным теплым плащом не по погоде, который висел балахоном.
Ловкий захват — неизвестный полетел вниз. Затрещали сломанные веточки кустов, он повалился на траву, а сам Вейл навалился сверху. Кинжал отлетел в сторону.
— Кто ты такой? Кто тебя послал? — прошипел Вейл.
Впрочем, еще секунда — и узнал бы сам, когда сдернул бы капюшон с головы! Но этот гад оказался проворнее! Он вывернулся и сам вцепился в Вейла. Они покатились по траве, осыпая друг друга ударами.
Вот только незнакомец решил сыграть по-грязному. Ведь украдкой подхватил кинжал.
Вейл сдавленно зарычал от неожиданной острой боли. Плечо. Перед глазами всего на миг повисла темная муть. Но этого хватило, чтобы мужчина в капюшоне рывком выдернул кинжал и навис сверху. В тени не было видно лица. Только отблеск на кинжале, который на этот раз устремился прямиком к сердцу.
…А ведь я не успел никому сказать, что передумал… Чтобы дети остались с Микаэлой. Их разлучат, ее отправят на остров Бедствий, их — в приют, и я уже ничего, ничего не мог с этим сделать!.
. — мелькнуло в голове Вейла напоследок.
Глава 4
«Мне проще убить! — повторял себе Кристиан, пока шел по темному зеленому лабиринту. — Проще убить этого упрямого барана, чем переубедить его!»
Слишком просторный плащ был ужасно неудобным. Зато скрывал фигуру. Глубокий капюшон съезжал на глаза, мешался. А кинжал казался слишком тяжелым в повлажневшей от волнения руке. Кристиану до безумия хотелось повернуть назад, забыть свой отчаянный план! Но не повернул.
