— Ну, это дело поправимо! — препротивно гоготнул Гейб и с нескрываемым вожделением окинул меня сальным взглядом. — Не переживай, ты не умрешь девственницей. Мой хозяин не будет возражать, если я немного позабавлюсь перед тем, как он тобой займется.
— Гейб, — строго одернул его Питер. — Не форсируй события.
Гейб хмыкнул, открыл было рот, словно желая что-то уточнить. Наверное, значение слова «форсировать». Но в последний момент передумал.
— Простите, хозяин, — пробурчал он.
— А ты маленькая лгунья, — выплюнул Питер глядя на меня с таким отвращением, будто вместо меня видел некое склизкое гадкое существо.
— Врешь и при этом даже не краснеешь! Девственница она. Так я и поверил.
После чего прищелкнул пальцами.
Я вскрикнула, когда после этого вокруг меня закружились крохотные искорки какого-то заклинания. Нет, они не жгли мне кожу, просто красиво переливались. Из синих достаточно быстро стали ярко-алыми, а затем и вовсе погасли, бесследно растворившись в воздухе.
— Магия! — строго проговорил лорд Питер, назидательно подняв указательный палец.
— Это все магия, крошка моя! Ее не обмануть. Хотя бы раз, но ты уже стонала под мужчиной, приняв в свое естество его семя.
Я невольно покраснела. Фу, как некрасиво говорить о подобном вслух!
— Значит, при помощи магии вы сделали так, что в памяти лорда Митчелла не осталось никаких воспоминаний о вас? — спросила я, стремясь разговорить злодея.
Хотя вряд ли это мне поможет. Мы сейчас в такой глуши, что на помощь можно не рассчитывать.
— Думаешь, что кто-нибудь успеет спасти тебя? — без особых проблем разгадал мою хитрость лорд Питер. Запрокинул голову и громко расхохотался. Впрочем, почти сразу успокоился так же резко, как и начал смеяться, и холодно обронил: — И не надейся. Мой маленький глупый мышонок, тебя никто не спасет. Томас и Велдон в тюрьме. В скором времени им предстоит ответить за убийство. Полагаю, Велдона точно повесят, как человека низкого сословия, не обладающего деньгами и связями.
Томас… Томас, скорее всего, сумеет откупиться. Если, конечно, прежде лорд Грегор Бейрил не отнимет у него состояние. Но в любом случае на свободу он уже не выйдет, несмотря на всех своих друзей в полиции. И я не откажу себе в удовольствии навестить его в тюрьме и рассказать, каким долгим и мучительно страшным был твой конец, крошка. Пусть до самой смерти помнит, что сам отдал тебя в мои руки, чуть ли не на коленях умоляя позаботиться о тебе.
