Солдаты советской империи. Когда-то они работали на державу, пока она не отвернулась от них — своих Героев. И они стали работать на себя, на того, кто платит и кто заказывает… Они сняли погоны и ордена, но хранят верность офицерскому братству и помнят о чести. Они одиночки — как верные чистопородные псы, брошенные хозяином. Владислав Дорохов — только имя одного из них. Имя, которое не значит почти ничего, потому что он — Джокер, способный выполнить любое задание....
— Виктор Владиленович…
— Скоро семь десятков лет Виктор Владиленович. Ты вот что, Миша, поговори с ними, успокой. Об особенностях обстановки напомни, у тебя это здорово получается. А по результатам бесед вынесешь мне представление, кого из них убрать.
— Даже так?
— А как иначе? Ссоры и дрязги надо гасить в зародыше, а то черт знает, до чего дойдем. Все понял?
— Так точно, Виктор Владиленович.
— Ишь ты, так точно. Ладно, если все ясно, иди и работай.
Глава 10
У подземного перехода меня остановили.
— Старшина Николаев, — представился здоровенный мордатый тип в мышиного цвета униформе, небрежно откозыряв, — попрошу документики.
— А, шо такое? — забеспокоился я. — Есть же указание мэрии о запрете на проверку документов у граждан.
— В городе действует план «Вихрь-антитеррор», — хмуро пояснил мне старшина — Документики.
Теперь все ясно, опять ищут Беню Ладена и я, как всегда, первый подозреваемый.
— Вот, пожалуйста.
Он взял паспорт и стал перелистывать страницы толстенными, похожими на сардельки пальцами.
— Срок вашей регистрации истекает через пять дней…
— Спасибо, я в курсе.
— Предъявите разрешение на работу."
"— Не собираюсь работать в России, — честно глядя в глаза стражу правопорядка, соврал я.
— С какой целью прибыли в Москву?
— В отпуск.
— Попрошу открыть портфель.
— Это незаконно, — твердо отказался я. Было очень интересно посмотреть, что он будет делать дальше.
— Придется проследовать со мной в районное управление.
— С удовольствием. Там я, кстати, напишу жалобу на ваши действия и зарегистрирую ее в канцелярии.
Секунду-другую он смотрел на меня, моргая белесыми ресницами, как будто раздумывая, втоптать ли меня в асфальт или воздержаться, потом со вздохом разочарования протянул паспорт.
— Счастливого пути, — и буркнул вслед: — Понаехали тут.
Ну, здравствуй, что ли, столица! Я опять к тебе понаехал. А если так, то будем отрабатывать обязательную программу под названием «хохол в Москве»: Красная площадь, Третьяковская галерея, Черкизовский вещевой рынок, ресторан «Едрена-Матрена», надо же как-то продержаться до вечера.
Аскетичность и простота убранства одноместного номера гостиницы эконом-класса в Коньково, живо напомнили мне столь любимую отечественными коммунистами эпоху брежневского застоя.
