Вообрази, дорогая Пагли, как было бы забавно поглядеть на ораву индусов, в дневное пекло гоняющихся за мячиком!
Только не подумай, милая моя, что все свое время я тратил на легкомысленные пустяки — сие невозможно, когда живешь под одной крышей со столь возвышенным человеком, как Чарли Кинг! Такая оценка его бы смутила (он наискромнейший из людей), но я вправду считаю его великим, ибо требуется величие души, чтобы решительно выступить против соотечественников, да еще в одиночку, да еще зная, что сама история тебя не пощадит, поскольку ты показал всю лживость отговорок, какими сильные мира сего пытаются себя обелить.
Как ни странно, я убежден, что только один человек отдает должное его мужеству и честности, и это Верховный комиссар. Хотя в том, наверное, нет ничего удивительного, ибо, я думаю, он и сам в таком же положении. Действия его принимают далеко не все даже среди китайцев, и, по слухам, комиссар нажил себе уйму врагов.
В этой провинции очень многие разбогатели на опии, и они, конечно, поносят Линя не слабее, чем иноземцы — Чарли. Похоже, между этими двумя существует некая связь: в мире, где правят коррупция и алчность, они остаются неподкупными, и чего удивляться, что это вызывает ненависть их соплеменников.
Что ни говори, но и впрямь есть узы, связующие Линя и Чарли. Комиссар даже вынес Кингу благодарность в указе, который был расклеен по всему Городу чужаков (представь, какое впечатление это произвело на Дента и иже с ним!).
"
"Давеча власти приступили к уничтожению сданного опия, и Чарли был среди немногих иноземцев, допущенных наблюдать за событием. Он подробно описал мне сию картину, и я так проникся его рассказом, что решил запечатлеть все происходившее на холсте и уже сделал несколько набросков, горячо одобренных Чарли.
Акцию устроили в прибрежной деревеньке, которая расположена в болотистой лощине, изрезанной ручьями и окруженной рисовыми полями.
Ящики с опием складировали на размеченной площадке, от которой прорыли канавы к реке. Во избежание хищений была установлена круглосуточная охрана, а всех рабочих обыскивали на входе и выходе.
Ящики прибывали день за днем, и наконец число их достигло двадцати тысяч трехсот восьмидесяти одного.
