Чего, ты говоришь, с трупами делать будем?
– А чё с ними делать-то? Обшмонаем и бросим, зверье само разберется, как их употребить.
Ночью в трактире было многолюдно и шумно. Внутри собралось человек сорок, остальные, кому места не хватило, праздновали победу снаружи.
– Я хочу произнести еще один тост за наших героев, – слегка заплетающимся языком объявил Лефантьев, сегодня гораздо более красный, чем обычно. – За этих без преувеличения выдающихся людей, которые помогли нам на достойном уровне организовать встречу новоявленным «хозяевам мира».
– Зал одобрительно загудел под перезвон кружек, Стас с Максом в очередной раз поднялись и вежливо покивали. – Кроме того, я хочу особо отметить Павла. – Указательный палец старосты устремился в сторону залившегося румянцем Пашки. – Нашего храбреца, который не побоялся в одиночку пять часов просидеть в лесной чаще с рацией и заблаговременно предупредил нас о приближении врагов. Ура!
Боевой клич, подхваченный собравшимися, эхом разнесся по округе. Люди радовались. Радовались искренне, легко, непосредственно, как дети.
Поздравительные речи закончились, на смену им пришла музыка. Играл аккордеон, чьи-то умелые пальцы виртуозно выводили «Подмосковные вечера». Мужчины на улице приглашали своих жен на танец. Стас сидел за столом с кружкой пива и думал, что это был настоящий праздник, почти такой, как бывали, наверное, раньше, до падения всего и вся, до войны.
– Здравствуйте, молодые люди. – К столику, за которым сидели главные герои празднества, тихонечко подошел маленький худощавый человек лет шестидесяти в потрепанном черном пиджаке и очках с треснутой линзой.
– Простите, что беспокою. Вы, наверное, меня не помните, мы виделись с вами днем, здесь. Разрешите представиться – Гринберг Карл Яковлевич.
– Здорово! Присаживайся, – пробасил невероятно любезный Макс и пожал Карлу Яковлевичу руку.
Его примеру последовал и Стас.
– Благодарю, – ответил Карл Яковлевич и уселся на свободное место. – У меня к вам архиважное дело. Я слышал о договоре с Сергеем Борисовичем, ну, и о том, разумеется, как все удачно вышло у вас с засадой.
– Это еще мягко сказано, – вставил Макс и залился весьма недобрым хохотом.
– Да. Примите мои поздравления, – проявил учтивость Карл Яковлевич. – Дело в том, что я являюсь коммивояжером…
– Кем-кем? – удивился Макс.
– Торговцем, – пояснил Стас.
– Верно, молодой человек. – Карл Яковлевич согласно закивал. – Странствующим торговцем. И я, если позволите, с удовольствием взглянул бы на ваши трофеи.
