Пашка наконец-то снял автомат и дрожащими руками передал его своему напарнику, после чего снова замер перед Стасом, продолжая целиться ему в живот.
– Пистолет вытащи у него, бестолочь, – снова загудел бас за спиной. – И карманы обшмонай. Сколько раз повторять тебе?
– А? Да, пап, прости, – виновато проблеял Пашка и, неловко шевеля дрожащими пальцами, вынул ПМ у Стаса из кобуры.
– Так вы, значит, родственники? – поинтересовался Стас.
– Тебе-то какое дело? – недружелюбно прогудел человек за спиной. – Ты, собака безродная, семьей обзавестись не успеешь уже.
– На вашем месте я не стал бы так необдуманно грубить кому попало, – заметил Стас и назидательно поднял вверх указательный палец. – Я, между прочим, здесь по делу.
– Это по какому такому делу? – поинтересовался невидимый собеседник. – А то мы уже двоих деловых повесили. Третьим быть хочешь?
– Я иду в Кутузовский по просьбе вашего старосты, Лефантьева, – пояснил Стас. – Вас не проинформировали?
Пашка вопросительно взглянул ему через плечо.
За спиной молчали, видимо обдумывая услышанное. Наконец таинственный собеседник снова подал голос:
– Ладно, как бы там ни было, разберемся на месте. Топай вперед.
Проходя через поле, Стас заметил еще два секрета – пары вооруженных дробовиками людей неумело, да и не особо стараясь, прятались в близлежащей рощице.
Кутузовский уже был совсем близко. Стас, изредка подгоняемый тычками в спину, приближался к южной стене, по краям которой высились две башни. На каждой из башен сидели по два человека, вооруженных винтовками.
Прямо над массивными воротами располагалось пулеметное гнездо, сваренное из толстенных металлических щитов с узкой прорезью посередине. Из прорези на дорогу грозно смотрел ствол «Утеса». Стас удовлетворенно отметил, что, видимо, не зря он откликнулся на просьбу здешнего старосты. Если форт может позволить себе такой пулемет, значит, дела идут неплохо, а это с большой долей вероятности означает, что обещанная плата не окажется лишь сладкой сказочкой.
Стена форта Кутузовский тоже выглядела весьма внушительно, по крайней мере южная.
Основанием для нее служили рельсы, что было вполне логично, учитывая близость остатков железной дороги. Насколько Стас мог заметить, к рельсам крепились толстые сосновые доски, обшитые железными листами. Стена, около пяти метров высотой, была немного наклонена вперед, что теоретически затрудняло ее штурм, и подпиралась снаружи все теми же рельсами. По верху шли три ряда колючей проволоки.
