Через пару дней позвонил приятель. Неподдельно удивился:
– Отказываешься? Да и кто сейчас читает фамилии в титрах?
Городецкий, забыв о приличиях, послал его отборным матом. А знакомый не обиделся, заржал:
– Ну, ты даешь, маэстро! Тут ведь у нас очередь из таких, как ты! Я ведь тебе по дружбе…
И Женя его кормила все эти годы.
Пока он не объявил ей, что их семейная жизнь закончилась.
* * *Он тогда впал в такое отчаянье, в такую тоску… Женя старалась как могла. Готовила его любимые блюда, приносила из проката дорогие сердцу картины.
Пыталась вытащить его погулять. И молчала, не лезла в душу. Ни одного плохого слова. Ни одной промашки с ее стороны, ни одной оплошности. Не женщина – ангел…
А видеть ее он больше не мог. Задыхался от ее заботы и благородства. Почти перестал есть от стыда. Впервые в жизни он оказался настолько несостоятелен, впервые сел женщине на шею. Даже свои провалы и неудачи с двумя последними фильмами он не воспринял так остро, со всяким бывает. Впрочем, «семейных» отношений с женой у них давно не было.
Были соседские, дружеские. Да, именно так: теплые, дружеские отношения двух старых друзей. Его-то устраивало, а вот каково было ей… Но разве он думал об этом? Разве хоть однажды в жизни кто-то интересовал его больше собственной персоны?
Когда он объявил о своем решении, она почти не удивилась. Только сказала:
– Подумай, Илюша. Выживать вдвоем легче.
– Прости, – ответил он, не поднимая глаз. – За все прости. Но так будет лучше.
Выяснять ничего не стали, не тот человек его, теперь уже бывшая, жена.
Он объяснил, как и что будет. Его большую квартиру в центре они разменивают на две. Хорошая «двушка» – им, Жене и Славику, «однушка» – ему.
Женя, конечно, запротестовала:
– Какое отношение мы имеем к твоей квартире?
Он отрубил:
– Будет так. Точка.
Разменялись почти мгновенно. Женя варианты рассматривать отказалась, смотрели Городецкий со Славиком. А она тихо и незаметно собирала вещи.
Будущая квартира бывшей жены его интересовала. А вот своя – абсолютно нет.
Смотреть ее поехали Женя с сыном. Приехала расстроенная:
– Просто выселки!
Умоляла его не торопиться и поискать еще.
Выселки? Отлично! Даже риелтор, ушлый молодой человек, с интересом разглядывал Городецкого, как подопытную крысу.
Однажды не удержался, спросил:
– А может, не надо так резко, Илья Максимович?
– Не твое дело, приятель, – глухо ответил Городецкий. – Вот уж точно не твое.
Риелтор хмыкнул и пожал плечами, мол, дело хозяйское.
