Автор
Их фамилия Рождественские. Их семья образцовая, крепкая, счастливая, и в доме царит любовь.Я так думала. Пока мой отец не решил жениться.Теперь у меня три брата. Первый - блестящий адвокат. Второй - храбрый полицейский. Третий - просто гений.Все так думают.Но это ложь.Их семья - воплощение порока, власти, ревности, они тираны, монстры, деспоты, не знают ни отказа, ни совести, ни стыда. Их фамилия Рождественские.И они хотят меня....
Ты понимаешь, что мне интересно. И что важно. И если я узнаю, что ты наврала - а я узнаю. Тогда за тобой вернусь, - он приподнимает меня и рукой скользит мне между ног, пальцем давит на вход, сзади, - и плевать мне будет. На кольцо на пальце. И всю эту хрень, которую ты выдаешь за счастье, Алиса.
Он бросает меня на диван. Резко разворачивается, поднимает с пола трусы.
Одевается.
Сижу оглушенная, мне словно по голове дали чем-то тяжелым, я будто во сне каком-то, я поддалась, хотела, чтобы он взял меня, сладко и горько от мысли, что я готова была.
Своим правом первого. Самый лучший, самый блестящий адвокат в городе. Самый старший и самый упрямый.
Судорожно поправляю платье, подхватываю трусики.
Казалось, все уже в прошлом, впереди лишь счастливое будущее, я так думала.
Но вот сижу на диване, натягиваю белье. Он тоже одевается. И я сознавать начинаю. Как сильно вляпалась.
Глава 15
Подъезжаю к дому и смотрю в окно.
Там темень.
У водителя играет жизнерадостная музыка, сам он жует жвачку и без конца треплется по телефону.
Бесит меня, но я молчу, пусть хоть кто-то болтает, разбавляет мое волнение.
Вот зачем я поперлась в этот клуб?
Какая мне теперь свадьба?
Меня ждет серьезный разговор с Ником. А потом - я не знаю, что делать. Он, наверное, съедет. И мы останемся с Генералом и Бубочкой, они скучать начнут, а я…
Подъезжаем к воротам. И вижу еще одну машину с шашечками, она стоит прямо у калитки.
Напрягаюсь.
Распахиваю дверь и осторожно выбираюсь в снег.
Из другой машины выходит Вика. В свете фонаря вижу ее глупую рассеянную улыбку и решительно шагаю навстречу.
В клубе мне отдали и карточку, и сумку, и такси вызвали.
А еще.
Он меня поцеловал. Когда я из этой приват-кабинки выходила. Притянул к себе и набросился, и я всю дорогу избавиться не могла от этого ощущения - горячих мужских губ на губах, и привкуса, горьковатого от выпитого коньяка.
- Как ты быстро, - щебечет Вика. - А я думала, что ты до утра там зависнешь, но вот, на всякий случай решила приехать, потому, что…
- Потому, что заняться тебе нечем, - рявкаю и бью ее сумкой.
Захожу в калитку, Вика протискивается следом.
- Эй! За что бить-то? Ну ты что, обиделась что ли? Даже не выслушаешь?
- О чем тут разговаривать? - разворачиваюсь. - Вы уехали и бросили меня в клубе, без телефона, без документов, просто смотались.
- А что нам было делать, скажи? - плаксиво спорит она.
