Правда, его величество не теряет надежды, таскает даэронца за собой туда-сюда, а Ортега все мрачнее и мрачнее делается. Не нравятся ему придворные нравы. Сеньор Бернардо осуждает разврат, особенно тот, который рядится в приличные одежды.
- То есть дядечка против ханжества? - удивилась Едена Павловна. – Он же из высшего общества. По идее для него это норма.
- Дункан говорил, что в Даэроне все по-другому. Там на женщину глянешь, и сразу все понятно. С первого взгляда видно порядочная она или нет, а у нас сразу не разберешься.
Это очень раздражало благородного кабальеро и, только приехав в Балеар, он обрел внутреннюю гармонию. О чем давеча и поведал.
- Да ладно, – не поверила Елена Павловна, начиная понимать, кого сеньор Ортега принял за женщину легких нравов.
- Клянусь спасением души, он прямо назвал Энн Нэвилл распутной девкой, а его светлость герцога - единственным настоящим мужчиной на этом промозглом острове, потому что у него жена одета как жена, а шлюха как шлюха.
- Офигеть, - Елена Павловна позабыла о хороших манерах.
Впрочем, на это никто не обратил внимания.
- Если бы не дипломатическая неприкосновенность сеньора разорвали бы на тысячу крохотных дядечек, - Иви завершила рассказ и смолкла. Это был триумф!
- Нюшка мне этого не простит, - отсмеявшись, сказала Елена Павловна. - Но оно того стоит.
И это была чистая правда.
***
Победа над Энн Нэвил радовала недолго. К тому же она по сути ничего не изменила. Фаворитка никуда не делась, даже фасон платьев не поменяла.
Единственной уступкой правилам хорошего тона стало полупрозрачное скандийское кружево, которым белокурая красавица драпировала вызывающее пересуды декольте. Судя по слухам, которыми исправно снабжала госпожу Иви, была велика вероятность, что подобные наряды в скором времени войдут в моду. Во всяком случае ее величество королева уже проявила к ним интерес.
Елене Павловне было фиолетово. После моды двадцать первого века глубокий вырез на платье фаворитки мог вызвать разве что улыбку. Она даже не судила Вэля за то, что тот не заставил любовницу переодеться.
После скандала с сеньором Ортегой это не представлялось возможным. Так что герцогиня подобно мужу и Нюшке демонстрировала полную невозмутимость. Этакое семейное единение.
Гораздо больше неприятных минут леди Ласточкиной доставляли желающие примазаться к герцогским милостям особы обоего пола. Их, конечно, отсеивали тетушки и Дункан, но некоторым, самым настырным удавалось добраться до герцогини.
