— Обычно, когда ты приходил домой, бурчал что-то среднее между: «Хай, предки» и «Отвалите от меня». А сейчас от тебя чуть ли не лучи расходятся в разные стороны. Ну так кто она?
Моя мама — красивая женщина, очень ухоженная и умная (от неё я унаследовал всё самое лучшее, кстати), но иногда она чересчур наблюдательна. Вздыхаю и, отряхнув ладони от крошек, опираюсь ими на столешницу позади себя. Надо переходить к главному.
— Ма, тут такое дело… — Жесть, я так не смущался, даже когда первый раз приглашал девочку на медлячок.
— Через час придёт моя одноклассница. Она будет заниматься со мной репетиторством.
Мама складывает руки на груди, удивлённо приподнимая одну бровь, но продолжает терпеливо молчать, за что я ей благодарен.
— Она будет учить меня испанскому, — зажмурившись, прикрываю лицо ладонью, чтобы не смотреть на свой позор в отражении маминых глаз.
Мысль о репетиторстве была внезапной, совершенно не обдуманной, и мне до сих пор неясно, как я буду выкручиваться из своего вранья.
Но дело сделано, и без сообщников теперь никак.
— Брайан, ты в совершенстве знаешь испанский.
— Об этом я и хотел с тобой поговорить, — всё же смотрю на неё и, неожиданно для самого себя, вижу понимающую улыбку на её лице. — Не проболтайся.
***
— Uno, dos, tres, cuatro… (Прим. авт.: один, два, три, четыре…)
Я по-раздолбайски сижу на своей кровати, согнув одну ногу, и делаю вид, что слушаю свою «учительницу», а сам с интересом её разглядываю. После школы Кассандра переоделась в обычные рваные джинсы и свободную футболку.
Я не вижу ни одного обнажённого участка её тела, кроме рук и шеи, но чё-ёрт… Пока она проговаривает числительные испанского языка, как можно незаметнее подтягиваю подушку поближе к своему паху, чтобы скрыть конкретный такой вулкан, выпирающий через тонкую ткань домашних штанов. Никогда не думал, что испанская речь может настолько возбуждать.
— Брайан?
— М-м?
— Ты меня слушаешь? — Агилар сидит на стуле возле стола напротив и смеряет меня осуждающим взглядом.
Прочищаю горло и с улыбкой отвечаю:
— Uno, dos, tres, cuatro, cinco, seis, siete, ocho, nueve, diez, — выпаливаю, как на духу. — Ну как? — Ожидаю услышать похвалу, но она только хмурит свои красивые бровки.
— Я считала до восьми, а не до десяти.
Ну ты и придурок, Брайан. Это же надо так облажаться.
— Я тебя поразил?
— Скорее, озадачил, — она закрывает свой видавший виды учебник. — Me estas enganando? (Прим. авт.
