Не хочется завести детей…
— А чего хочется? — хмурится Алексей.
— Пить, приходить ночевать, приводить женщин, и чтобы их чёрное кружевное белье красиво лежало на белом полу, прокладывая дорожку до спальни. Устраивать бизнес — встречи в стиле духлесс…
— Я разрешаю тебе здесь все поменять, — перебивает меня Алексей. — От ремонта до мебели.
— Нет, спасибо, — отрицательно качаю головой. — Это ваш дом, и видение мужского уюта вполне может не совпадать с женским.
— Тогда пойдём дальше, — ухмыляется Алексей. — Оценишь ещё нашу спальню.
Нашу… Сердце гулко ухает вниз живота.
Я, как осторожный зверёк, следую за Бариновым по лестнице. Коленки трясутся, но назад то уже не отмотаешь.
— Почему ты не раскидываешь белье, — хозяин дома резко оборачивается на площадке второго этажа, и я, не ожидая такого манёвра, врезаюсь в его грудь.
Чувствуя, что падаю, пытаюсь ухватиться за перила, но у меня не получается. Я начинаю заваливаться назад.
— Осторожнее… — меня бережно подхватывают сильнее мужские руки и притягивают к себе.
Шею обдаёт горячим дыханием.
— Извините, — я пытаюсь выкрутиться, но меня никто не собирается отпускать.
Алексей крепко сжимает талию.
— Алексей Егорович, — начинаю нервничать, — я сегодня не смогу быть вам полезна. Я очень сильно устала. Пожалуйста… — выдыхаю, потому что дальше аргументы никак не подбираются.
— У меня не выходит твоя идея из головы, — гладит пальцами по моей спине Алексей. — Хочу трусики. Твои. На полу. Анечка.
Я вспыхиваю, прикусывая язык. Вот кто меня за него тянул.
Зачем была нужна эта провокация, хоть и ненамеренная…
— Они не чёрные, — брякаю, судорожно вспоминая, какие на мне сейчас действительно.
Оооо… Смущение вспыхивает с новой силой. Они белые с лисичкой на самом интересном месте.
— Сними их, — властно тяжелеет голос Алексея, — брось вниз, и я клянусь, что не прикоснусь к тебе больше сегодня.
— Но… — от понимания, что Алексей говорит сейчас на полном серьезе, я начинаю метаться.
Не готова. Я совсем к подобному не готова. Это слишком.
Слишком! Лично. Пошло. С места в карьер!
— Предложение очень выгодное, Аня, — додавливает мою волю он. — И безопасное. Под сарафаном все равно ничего не видно.
Он чуть приподнимает меня и переставляет в то место, откуда мне больше не грозит падение.
Скользит по мне жадным, оценивающим взглядом, от которого я даже отступаю на пару шагов назад, ощущая, будто трогает меня Алексей на самом деле физически.
Я замечаю, как вздуваются вены на его шее и руках.
