Воспоминания накладываются на реальность и мне становится вдвойне страшней.
Муж все так же стоит у окна, не шелохнется, но внимательно наблюдает за мной и своим охранником.
Дальше только кухня, стена и стол.
На столе какие-то чашки, тарелки. Хватаю утварь и кидаю ею в Ибрагима. Но это для него все равно, что праща.
Он надвигается медленно и неотступно. И из-за этого все жилы, все мои внутренности сводит от страха.
Я чувствую себя загнанной в угол. Это ужасное чувство, когда ты не можешь остановить своего преследователя.
Не можешь никак повлиять на него.
Я падаю на четвереньки и ползу под стол. Для меня это хоть какое-то иллюзорное укрытие от неизбежного.
— Что там у вас? — доносится из гостиной голос моего мужа.
— Что-то не то, господин. — опускается Ибрагим и заглядывает под стол.
— В смысле, не то?
Я забиваюсь в самый угол. Мне кажется, что в руках у Ибрагима нож.
Меня уже ранили однажды. Я помню это состояние. Я пытаюсь прикрыть это место. В то же время начинает печь слева. В области сердца.
— Что здесь на хрен происходит?
В кухне, опираясь на трость, тяжело хромая показывается Харитонов.
— Господин, я могу ошибаться, но сам смотри.
Харитонов тяжело доходит до меня. Хмурит брови, кажется, что он хочет заглянуть в самую мою суть.
— Проверь! — отдает он приказ.
Руки Ибрагима в перчатках лезут ко мне. Я отбиваюсь как могу.
Но все же ему удается расстегнуть мои джинсы и дернуть их вниз, слегка приспустив. Все это он делает в перчатках. Смотрит конкретно на место около пупка, не смея блуждать глазами по моему телу.
— Звиздец. Приехали! — присвистывает Харитонов.
— Господин, смотри, у нее губы посинели! — на мгновение Ибрагим обжигает меня взглядом.
— Вижу, бляха-муха! — глаза Харитонова расширяются, и кажется, что в них промелькнуло едва заметное беспокойство. — Приведи сюда Богданыча, быстро!
От Ибрагима и след простыл, а Харитонов, отбросив свою трость и позабыв про сломанную ногу, опускается на пол.
Я едва ли в сознании, и уже не сопротивляюсь.
Он подтягивает меня к себе, и берет на руки.
— Господин, тебе помочь? — на кухне появляются люди Харитонова.
— Сам справлюсь. С дороги!
* * *
ВАЛЕНТИНА
Иголка жалит мою руку. Я на миг выныриваю из беспамятства.
Я в спальне. Мне поставили капельницу. Тот самый доктор, который вчера зашивал спину моего мужа внимательно и напряженно оглядывает меня. Харитонов и Ибрагим тоже в комнате.
Я снова засыпаю.
Когда я открываю глаза, за окном уже темно.
