Здесь слишком шумно.
Не сказал ей ничего.
Помог одеться и мы пошли на выход.
Выйдя на воздух, вздохнул, ощущая, облегчение. Громкая музыка всё-таки меня уже утомляет.
— Я вам действительно понравилась? — спросила Елена прямо в лоб.
Не стал кривить душой. Не в моём это стиле.
— Понравилась, — ответил равнодушно.
Она кивнула и посмотрела на меня как-то хитро, явно что-то обдумывая про себя.
Зазвонил мой телефон.
Это был мой водитель. Он увидел меня у входа и решил, что я собрался домой.
— Мой водитель, — зачем-то я сказал Елене и принял вызов.
— Паша, я позвоню, когда нужно подъехать ко входу.
Отключился и посмотрел на понравившуюся мне женщину.
— Я увидел тебя… то есть, вас и вы мне понравились. Вот так с первого взгляда. И простите за назойливость. Я не пытаюсь понравиться в ответ…
И где моя уверенность? Почему я мямлю, будто подросток? И даже голос в конце предложения начал ломаться, будто я в переходном периоде.
— Я давно не верю мужчинам, Гриша. Не верю словам, особенно красивым, — сказала она, глядя мне в глаза.
— Тебя кто-то очень сильно обидел, — проговорил я, не спрашивая, а утверждая, перейдя на «ты».
— Ты даже не представляешь, как сильно, — сказала она. Потом вздохнула и посмотрела на дверь входа в клуб и спросила: — Не хочу возвращаться. Раз ты на машине, может, подвезёшь?
— Конечно. Только если свой номер телефона дашь.
— Дам, — сказала она серьёзно.
* * *Елена
Пять лет жизни и работы пронеслись так быстро, будто прошло всего одно мгновение.
Многое изменилось за это время, многое — нет.
Но не без гордости могу сказать, что я многим женщинам и детям помогла.
Мой центр-убежище стал настоящей обителью, где можно заживить и исцелить раны — не только физического плана, но и душевные.
О моём центре сняли несколько передач. Написали в газетах, журналах, часто упоминают в новостях и только в хорошем смысле.
Мой центр получил много наград, и его признали самым лучшим не только в стране, но даже в мире.
По подобию моего центра стали строиться и другие.
"
"И когда прошло пять лет, мы с коллективом и нашими воспитанниками, не пациентами, а именно воспитанниками и воспитанницами, отпраздновали первую значимую дату. Вот тогда я и поняла, что всё сделала правильно.
И быть может, я должна была пройти через всю ту жесть, в которой оказалась, чтобы понять и ощутить не понаслышке, что чувствует женщина, подвергшаяся насилию.
Судьба дала мне не только испытание, но и возможность, чтобы я смогла исполнить своё миссию.
