Его слова были пронизаны безумием!
Рывком поднялась на ноги и зашипела, снова яростно сжимая руки кулаки.
— Да кто вы такой, чтобы называть меня своей?! Я не ваша собственность и не ваша женщина! Запомните это или лучше выжгите у себя на тупом лице! Понятно?!
Он быстрее молнии подскочил ко мне, одной рукой схватил за подбородок, другой рукой, вжал меня в своё твёрдое тело. Всё произошло настолько быстро, что я даже и пикнуть не успела!
Джанабаев склонился над моим лицом и зловещим, но безумно сексуальным голосом заговорил:"
"— Мне нравится твоя мятежность и строптивость, Лена.
Приятней будет тебя укрощать. Да только запомни, моя любимая девочка, свою страстную натуру будешь проявлять только тогда, когда я буду трахать тебя. В остальное время ты должна вести себя достойно, покорно и очень ласково, как кошечка. Но если продолжишь сопротивляться и не слушать меня, то я тебя накажу.
Он сильнее сжал меня за лицо. Я смотрела в чёрные глаза этого чудовища и видела в них своё испуганное отражение.
Отражение девчонки, которая попала в лапы настоящего исчадия ада…
Потом он отпустил моё лицо и пальцами провёл по моим дрожащим губам.
— Ты спросила, зачем я это сделал? Зачем похитил тебя? Я отвечу, Лена.
Он коснулся своими мягкими губами моих сухих и потрескавшихся губ и прошептал:
— Потому что ты — моя любимая девочка. Невинная и чистая, как белый лист. Но при этом умная и невероятно страстная. Ты создана для меня и будешь всегда принадлежать только мне одному. Я буду пробовать тебя, как самое изысканное лакомство, буду наслаждаться тобой, буду брать тебя, когда захочу и как захочу.
И если ласковой будешь, то и ты получишь настоящее наслаждение. Ты раскроешь в себе свою страсть, Лена и будешь кричать в моих объятиях, молить станешь, чтобы я трахал тебя. Ты полюбишь меня также сильно, как я люблю тебя. И когда это произойдёт…
Он замолчал и тут же впился в мой рот жадным поцелуем, заталкивая свой язык мне чуть ли не в глотку! Я начала мычать и извиваться, чтобы избавиться от этого мерзавца!
Но Джанабаев лишь крепче сжимал меня в своих руках, норовя раздавить, будто хрупкую куклу.
А потом, не прерывая своего грубого и садистского поцелуя, одной рукой он разорвал на мне свитер, затем резко и грубо дёрнул в сторону бюстгальтер. Обнажённая кожа мгновенно покрылась мурашками. Он тут же меня схватил, будто варвар, за обнажённую грудь и с силой сжал.
Я вырывалась, но с тем же успехом можно было бороться с каменой стеной.
