Сказала?"
"Снова всхлипывает, и пытается спрятать лицо в скомкавшейся простыне, однако вместо этого утыкается в мое запястье носом и прикрывает глаза:
— Хоть уб-бейте. Я ведь н-ничего не могу поделать со своими ч-чувствами, — заикается, пытаясь справиться с эмоциями.
— Я сказал, повтори, — рычу я угрожающе.
Ее подергивает от нервного икания. Набирает в легкие побольше воздуха:
— Люблю. Ик. Вас.
Жмурится, словно ждет, что я ее ударить могу. Хотя уверен, она не физической боли сейчас боится. Скорее моих слов.
А их и нет. Мне нечего сказать. Я-то и знать не знаю, что это такое…
Невольно подаюсь вперед и осторожно касаюсь уголка влажных губ. Собираю поцелуями слезы с раскрасневшихся щек. Неосознанно поглаживаю темные волосы.
— Глупая, — шепчу рядом с ушком, опускаясь рядом с девушкой на кровать. — Ты выбрала худший из вариантов.
Подтягиваю ее в свои объятия, не прекращая осыпать поцелуями ее кожу. Зарываюсь лицом в мягкие волосы.
Любовь. Что это вообще? Любил ли я кого-нибудь или же хоть что-нибудь?
На ум приходят только какие-то глупости.
Люблю ее голос.
Ее потрясающее тело.
А еще странное определение в голову лезет… Я люблю себя, ее незрячими глазами. Тот, кого она себе выдумала, о ком решила, что может заботиться, и тот, в кого, оказывается, умудрилась влюбиться.
Меня будит звонок телефона. Окидываю комнату взглядом, пытаясь понять, где я вообще. На плече мерно посапывает Анюта, а за окном начинает светлеть. Уже утро.
Мне почему-то начинает нравиться эта странная привычка спать вместе.
Неосознанно провожу пальцами по мирно опущенным ресничкам, но тут же одергиваю руку, когда девушка начинает морщиться во сне, явно недовольная вероломным нарушением ее покоя.
Вспоминаю, что вроде слышал звонок, прежде чем открыть глаза, потому нащупываю в кармане аппарат, не забыв отметить, что спим мы все в той же одежде.
Щурясь, заглядываю в экран телефона. Валерчик.
И чего ему в такую рань понадобилось? Видимо что-то безотлагательное.
Перезваниваю.
— Думал ты дрыхнешь, — бодро отвечает друг на том конце провода.
— Я и дрых, — лениво отзываюсь я. — Чего звонил в такую рань?
— Как там твоя слепая? Не передумал еще?
Бросаю встревоженный взгляд на сопящую Анюту, и осторожно высвободив из-под нее руку, сажусь на кровати. Трясу головой, пытаясь проснуться:
— Ты это о чем? Что я должен был передумать?
— Эм, — Валерка в явной растерянности. — Ты же вроде просил меня организовать для нее операцию.
