Я-то привык, не задумываясь женщин использовать. Но не при таких обстоятельствах. Тем более что я уже однажды сломал ее. Видимо потому и сбежала.
Запомнил я ту ночь. Телефон зазвонил, прервав нас. Я-то и не собирался останавливаться. Хотел только послать Ларису к чертовой матери, сказать, что я передумал, чтобы она меня забирала. Был у меня к ней разговор серьезный о ее непомерных тратах. Да только птичка эта весь настрой на разгон сбила.
Я хотел продолжать. Снова и снова... Пока не остыну. Но когда вернулся, ее уже не было.
Испугалась. Ещё бы. Я на ее фоне взрослый дядька. А она нежная такая. Дрожит постоянно.
— Нет, — истеричный шёпот врывается в мои мысли.
Поднимаю глаза, готовясь успокоить девочку. А она руками голову сжимает. Выгибается, словно от боли.
— Ань, — подскакиваю к ней. — Что? Что с тобой?
— Голова! Сейчас разорвётся! — стонет болезненно.
Глазами отыскиваю телефон, и, вскочив с кровати, хватаю аппарат. Набираю номер Валерки. Врач может он и не самый толковый, но точно подскажет, что делать.
Вкратце объясняю другу ситуацию. Слушаю инструкции. Закончив разговор, бросаю мобильник на тумбочку и расторопно возвращаюсь к девушке, корчащейся на моей кровати.
— Анют, — кладу свою похолодевшую ладонь на ее лоб. — Ещё болит?
— Немного лучше, — шепчет.
— Ты... что-то вспомнила? Доктор сказал, что воспоминания могут вспышками возникать. Из-за этого и голова болеть может.
Молчит. А щеки румянцем покрываются. Значит, что-то вспомнила...
— Расскажи мне.
Она вдруг садится на кровати. Ноги спускает. Обнимает себя за плечи руками дрожащими.
— Не могу, — бормочет.
— Меня вспомнила? — настаиваю я, желая знать, что из того, что между нами было, она могла сейчас вспомнить.
— Нет. Нечего рассказывать, — упрямится девочка.
На ноги неуверенно поднимается. Пошатываясь, кровать обходит. Хочет уйти от меня. Ловлю ее руку.
— Не отпущу, пока не расскажешь.
— Я... не знаю, что это было, — смущается. — Просто ощущения...
— Ощущения? — переспрашиваю, подтягивая к себе.
— Да. Такие знакомые. Будто...
— Будто подобное уже было? — заканчиваю за неё.
— Да.
— И что же тебя так смутило?
— Не хочу думать, что я была потаскухой, — выдавливает.
Руку свою выдергивает. Идёт к двери неторопливо. Поднимаюсь, устало потирая переносицу. Сейчас бы спать завалиться. Да не могу отпустить ее. Кладу руку на дверь. Соблюдаю дистанцию. Однако чувствую тепло ее кожи на своей.
— Ты же цветочек нежный.
