— Посмотри на меня.
Приказ.
Я нервно сглатываю и делаю, как он велит. Я так и не поменяла позу и по-прежнему стою на коленях, так что приходится запрокинуть голову. Я бреду испуганным взглядом по линии пуговиц на черной рубашке и откровенно испытываю его терпение. В конце концов, я добираюсь до волевого лица с резкими грубоватыми чертами и проваливаюсь в крепкий взгляд с головой. Там плещется смола.
— Вытри, — он берет со столика пачку салфеток и бросает их рядом со мной.
Я машинально киваю и подбираю пачку с пола.
Вытягиваю салфетку и провожу под глазами, собирая черные разводы туши. Я сама не заметила, как расплакалась, и макияж потёк.
— Встань, — Арман коротким жестом указывает на высокий стул, который стоит рядом с барной стойкой.
Он остается стоять рядом, а я послушно рвусь наверх. Я почти поднимаюсь на ноги, но оступаюсь и не нахожу сил, чтобы удержаться за воздух. Меня спасает Арман, он молниеносно выбрасывает ладонь и зажимает мой локоть стальными пальцами. Он удерживает меня на месте, а я обмираю то ли от ужаса, то ли от неожиданности.
Он снова странно смотрит на меня и снова позволяет себе лишние прикосновения.
— Ты прикасаешься ко мне, — произношу слабо.
Я хочу молчать, я больше всего на свете хочу молчать, но часть меня обезумела и бросает слова Арману в лицо.
— Я же грязная… До меня не касаются руками такие, как ты.
Арман прожигает меня взглядом насквозь, а потом кивает с холодной улыбкой.
— Стас прав, тебе нужно напомнить твое место.
Глава 5
Я вновь опускаю взгляд в пол, чтобы не рассматривать Армана слишком откровенно и не дать ему повода. Я не знаю, каким будет наказание, но если он даст выбрать… лишь бы без боли. За две недели, что я тут, он ни разу не применял ко мне силу, но я помню, как один из парней отвесил мне пощечину, а он ничего не сказал. Было больно. И страшно.
И я не знаю, что будет сейчас. Отчитает за то, что слишком откровенно танцевала? За то, что не отстояла себя и все-таки пошла в кабинку? Что он сделает? Неизвестность меня убивает, но Арман молчит.
Молчит и не двигается. Кожу невыносимо жжет, потому что я знаю, что он смотрит. Оценивает, или просто думает, как наказать. А, может, рассчитывает, что я смогу выдержать, а на чем сломаюсь. По-настоящему.
— Ты как тут оказалась? — глухо говорит он, и я замечаю, как он достает из кармана пачку сигарет и зажигалку.
— Дикий привел, — тихо говорю я и не решаюсь продолжить, пока он не скажет.
