До самого вечера я вырезал из выловленных обломков детали на замену сломанных и прикручивал их на место с помощью веревки из распушенного найденного каната. Среди обломков было и весло от каноэ.
Солнце скрылось за скалами, и сразу похолодало. Мне до зарезу нужен был костер, но как разжечь огонь без спичек, я не знал. Добычу огня трением деревяшек я отмел сразу. То, что это книжная глупость, знают все, кто пробовал. Вспомнил, что на постоялом дворе мне удалось закалить кинжал при помощи Силы, и я решил нагреть гвоздь, выдранный из обломков.
Гвоздь раскалился докрасна, а потом от него загорелись мелкие сухие щепки. Высохшие за день добытые из воды обломки корабля разгорелись в прекрасный костер, который согрел измученное тело, и наградой за труды стало забытье без сновидений.
Утром на отремонтированном каноэ я поплыл к месту кораблекрушения. Вода за ночь очистилась, и дно хорошо просматривалось. Останки корабля лежали на небольшой глубине, метров пять. Правда, в более или менее целом виде осталась только часть кормы с каютой капитана, лежащая на дне кверху днищем.
Остальное оказалось разбито в щепки и засыпано камнями. На дне возле кормы мне удалось разглядеть несколько больших кувшинов, похожих на амфоры, и я стал нырять за ними. С помощью веревки мне удалось затащить амфоры в лодку. Горлышки кувшинов оказались запечатанными какой-то смолой. На берегу я вскрыл амфоры ножом и нашел в них мясо и крупу. Через час в одном из кувшинов варилась каша с мясом, и моя голодовка закончилась.
«А жизнь-то налаживается!» — вспомнился анекдот про бомжа.
К дальнейшим поискам удалось приступить только на следующее утро. Обильная еда отняла остатки сил, и меня разморило, как кота, на солнышке.
Утренний осмотр бухты показал, что всплыли еще четыре покойника: один матрос и три воина Лотела. Снова пришлось заняться мародерством, но улов оказался невелик, всего несколько монет в кошельке матроса и один нож. Возле корабля больше ничего интересного не нашлось, и я начал нырять в каюту капитана. Дверь заклинило, и мне потребовался рычаг, чтобы ее открыть.
В каюте все оказалось перевернуто вверх дном, а под потолком плавало три трупа. Мне пришлось нырять несколько раз, чтобы вытолкнуть их из каюты. На берегу я с трудом опознал Лотела и капитана, третьим оказался еще один матрос из экипажа. Снова занялся мародерством. На душе стало гадко, но здравый смысл подсказывал, что эти вещи нужнее живому, нежели покойнику. Следующий день был полностью потрачен на очистку каюты капитана.
